Бен-Гур

Лицо Иосифа напоминало бесстрастную маску, когда он произнес в ответ:

– И я пришел сюда для того же – вместе со своей женой.

Незнакомец бросил взгляд на Марию и ничего не сказал. Она в этот миг смотрела на голую вершину Гедора. Лучи солнца позолотили ее обращенное ввысь лицо, оттенив фиалковую глубину глаз; слегка приоткрытые губы ее трепетали от желания, которое не могло быть обращено к смертному. На несколько мгновений красота ее лишилась всего земного: она стала тем существом, которое по нашим представлениям может сидеть только рядом с небесными вратами, преображенное светом Небес.

Взору бетдагонита предстал оригинал той, кто столетия спустя явился гениальному взору Рафаэля и обессмертил его.

– Так о чем это я говорил? А, вспомнил. Я хотел сказать, что, услышав про повеление прийти сюда, поначалу рассердился. Но потом подумал про наш старый холм и про город, вспомнил долину, спускающуюся к струям Кедрона, виноградники и сады, пшеничные поля, неизменные с дней Вооза и Руфи, знакомые горы – Гедор, Гибеан и Мар-Элиас – те самые, которые во времена моего детства защищали меня от мира; и я простил тиранам и пришел сюда – я сам, и Рахиль, моя жена, и Дебора с Мелхолой, наши розы Шарона.

Мужчина снова замолчал, бросил взгляд на Марию, которая в этот момент смотрела на него и слушала. Затем он произнес:

– Рабби, почему бы твоей жене не пойти к моей? Она сидит вон там с нашими детьми у поворота дороги. Могу сказать тебе, – с этими словами он повернулся к Иосифу и уверенно продолжал, – говорю тебе, караван-сарай переполнен.

Бесполезно просить пристанища там.

Иосиф принимал решения столь же медленно, как и обдумывал их; поколебавшись, он наконец произнес:

– Ты очень любезен. Найдется для нас тут место или нет, мы обязательно познакомимся с твоей семьей. Но позволь мне самому поговорить с привратником. Я скоро вернусь.

И, передав поводья ослика незнакомцу, он стал пробираться через толпу.

Привратник сидел перед воротами на большой кедровой колоде.

За его спиной к стене был прислонен дротик. На земле рядом с колодой лежала большая собака.

– Да ниспошлет Иегова[17 - Иегова (Яхве, Саваоф) – бог в иудаизме.] мир тебе, – приветствовал привратника Иосиф, пробившись сквозь толпу.

– Что было дадено тебе, да будет дадено снова, во много раз больше, тебе и всем твоим близким, – произнес в ответ привратник, не сдвинувшись, однако, с места.

– Я был рожден в Вифлееме, – самым осторожным тоном произнес Иосиф.