Бен-Гур

Иосиф сделал еще одну попытку:

– Она так молода! Если ей придется ночевать на улице, мороз убьет ее!

Потом он снова обратился к привратнику:

– Может, ты знаешь ее родителей, Иоакима и Анну из Вифлеема, тоже колена Давидова?

– Да, я знал их. Хорошие были люди.

Привратник в раздумье смотрел на землю. Вдруг он приподнял голову.

– Я не могу найти вам комнаты, – сказал он, – но не могу и отпустить вас отсюда. Все, что я могу сделать, я сделаю. Сколько вас?

Иосиф подумал и сказал:

– Моя жена и мой друг с семейством из Бет-Дагона, городка за Яффой, всего шестеро.

– Ладно. Вы не будете спать на открытом воздухе. Приводи их поскорее: солнце уже заходит, а ночь здесь наступает быстро.

– Я благословляю тебя как бездомный путник, а затем благословлю как человек, нашедший у тебя приют.

Произнеся это, Иосиф радостно пошел к Марии и бет-дагониту. Тот быстро собрал свою семью. Когда они подъехали к двери, привратник мог заметить, что они принадлежат к низшему классу.

– Вот та, о которой я говорил тебе, – сказал назаретянин, – а это мои друзья.

Покрывало Марии было снято.

– Синие глаза и золотые волосы, – пробормотал про себя привратник, смотря на нее одну. – Таков же был и молодой царь, когда он шел петь перед Саулом.

Он взял повод из рук Иосифа и сказал Марии: «Мир тебе, дочь Давида!», к остальным он обратился со словами «Мир всем вам!» и пригласил Иосифа следовать за ним.

Через широкий мощеный проход они вошли во двор канны, переполненный толпой. Узким проходом между грудами клади они проникли внутрь смежной с домом ограды, где увидели дремлющих верблюдов, лошадей и ослов.

Между ними там и сям виднелись их хозяева – они тоже или спали, или стерегли своих животных. Затем две семьи спустились по склону двора и медленно, повинуясь неповоротливости своих животных, вышли на дорожку, извивавшуюся по направлению к сырому известковому утесу.

– Мы идем к пещере, – пояснил Иосиф.

Проводник замедлил шаги, дожидаясь, пока Мария поравняется с ним.

– Пещера, в которую мы идем, – сказал он ей, – служила Давиду убежищем. Вот с того поля и от колодца, что в долине, он сгонял сюда свои стада, a после, когда стал царем, возвратился сюда, в старый дом, чтобы отдохнуть и в покое насладиться богатством. Ясли с тех пор остались нетронутыми. Спать на полу лучше, чем во дворе или при дороге. А вот и дом, за ним пещера.

Речь эта не должна быть принята за обычную в подобных случаях похвалу предлагаемого жилища.