Тайное дитя

Эдвард искал подходящую кандидатуру, о чем рассказал бригадному генералу. Тот сообщил, что с окончанием демобилизации его кабинет закроется. Следовательно, предположил Эдвард, Элинор так и так придется искать новую работу. Генерал хорошо отзывался о ней. «Может, ее заинтересует ваше предложение?» – спросил он Эдварда… Элинор практически сразу рассказала Эдварду, что у нее есть младшая сестра. Сможет ли она зарабатывать столько, чтобы хватило на них обеих? Через полгода она уже сидела за столом в университетском кабинете Эдварда.

О жалованье она могла не беспокоиться: Эдвард платил ей вдвое больше, чем получали ассистенты. Вряд ли ей встретился бы более понимающий и заботливый работодатель.

Разумеется, она вполне довольна своей нынешней жизнью. Что может быть лучше, чем смотреть, как Мейбл с няней играют на лужайке, а ты сидишь на террасе, читая очередной роман Агаты Кристи? И тем не менее часть ее существа до сих пор скучает по важным делам, где требуется сообразительность.

Скучает по занятости на работе, по ланчам в «Савой гриле», по шампанскому, которое она пила в «Рице» с Софи и сливками лондонского общества.

– Роуз! – зовет она, подняв голову к верхним этажам дома и надеясь услышать голос сестры.

Неужели эта девица до сих пор валяется в постели? Поднимаясь по лестнице, Элинор вспоминает себя в девятнадцать лет. Вспоминает время, когда она так уставала, что могла все субботнее утро пролежать в кровати.

Ее утомление был вызвано не работой, а очередным балом, когда они с Софи задерживались далеко за полночь, танцуя с молодыми людьми в «Хаммерсмит-Пале».

Так продолжалось, пока в 1920 году ее жизнь не изменилась навсегда.

– Роуз! – уже не зовет, а кричит Элинор, чувствуя нарастающее раздражение.

Поднявшись на самый верх, она мысленно дает себе клятву сегодня же написать Софи. Та наверняка знакома с достойными молодыми людьми.

Элинор врывается к комнату Роуз… Вот где, оказывается, ее сестра! Роуз сидит спиной к двери, склонившись над письменным столом. По-прежнему в ночной сорочке, даже не удосужившись одеться!

– Вот ты где, дорогая! Скоро время ланча, а ты еще не покидала своей комнаты, – говорит Элинор, так и не сумев удержаться от упрека.

Роуз поворачивается, смотрит на сестру. В голубых глазах мелькает чувство вины.