Тайное дитя

Нынче, когда у тебя нет ни статуса, ни титула, рассчитывать на достойную прислугу не приходится.

– Так что же нам делать?

– А вот что, – отвечает Эдвард, надевая пиджак. – Мы немедленно напишем этому месье Дево и потребуем прекратить всю эту чепуху. Элис уже относила почту или оставила до понедельника?

– Письма лежат на столе в холле. В понедельник она с утра их понесет.

– Прекрасно. Я без труда узнаю его адрес. Оставь это дело мне. Меньше всего ты должна волноваться о подобных вещах, особенно сейчас…

Он смотрит на пока еще плоский живот жены, едва отваживаясь верить в реальность беременности.

Как могла Роуз обрушить свой груз на плечи сестры в такой момент, когда вся жизнь Элинор должна состоять из счастья и удовольствий?

– Я намерен недвусмысленно заявить ему, что они оба не получат от меня ни пенни. Очень сомневаюсь, что его семья обрадуется такой перспективе. Думаю, они ошеломлены не меньше нашего. Когда он узнает, что на денежки рассчитывать не приходится, это сразу охладит его страсть.

Я уверен.

– А если не охладит? – тихим, нетвердым голосом спрашивает Элинор.

– Тогда мне думается, нам придется предложить ему некоторую сумму в качестве отступного.

– Но что, если Роуз говорит правду и ему в самом деле плевать на деньги?

Эдвард вздыхает. Опять «что, если».

– Уверен, что нет. – Он подходит к жене и, желая успокоить, кладет ей руку на плечо. – Поверь мне, Элинор, за деньги можно купить что угодно. Надо только знать цену.

Эдвард поднимает ее с кресла, заглядывает в глаза, отводит выбившуюся прядку со лба.

Его снедает отчаянное желание оградить Элинор от всех жестокостей жизни. Она и так немало выстрадала. Но она сильна и умна. Судьба ее не сломала.

– Почти что угодно, – отвечает она на слова мужа.

– Ты права.

– Эдвард, я искренне надеюсь, что это не будет для тебя слишком разорительным. Мне так неловко за всю эту историю.

Элинор поднимает глаза на мужа. В них блестят слезы. Вид у нее совсем несчастный.

Эдвард берет ее лицо в ладони.

– Дорогая, ты ни в чем не виновата. Ты проявляла максимальную заботу о сестре. Все эти восемь лет ты заменяла Роуз и мать и отца. Пусть эта история тебя не тревожит. Я сам разберусь с Роуз и с этим Марселем. Обещаю. – Он гладит жену по щеке. – Сейчас тебе нужно целиком сосредоточиться на ребенке. Наши гости поди заждались. – Он целует ее в лоб. – Если мы в ближайшие минуты не спустимся, миссис Беллами начнет вздыхать об испорченном ужине.