Коммуна

Лучше было бы, пожалуй, если бы ничего не было: тогда временное правительство в первые дни своего существования не заморозило бы героический порыв Парижа, и наступление неприятеля было бы победоносно отражено!

Некоторые из мэров действовали в полном согласии с парижским населением. Малон[43 - Малон Бенуа – рабочий, член Коммуны (от ХVII округа); был членом Интернационала и последователем русского анархиста Бакунина. Принимал видное участие в рабочем движении во Франции в 1880-х и 1890-х годах.

Основатель и первый редактор журнала Revue Socialiste. Автор книги «Третье поражение французского пролетариата» (история Коммуны).] в Батиньоле и Клемансо в Монмартре открыто принадлежали к революционерам[44 - Это неверно: Жорж Клемансо, будущий «тигр», реакционный министр-президент в эпоху Первой мировой войны, а в 1870 году – молодой адвокат-радикал и мэр XVIII округа, никогда не принадлежал к революционерам, а только заигрывал с ними. Во время Коммуны он держался в стороне от движения. ].

Мэрия Монмартра с помощниками Клемансо – Жакларом[45 - Жаклар Виктор – молодой студент-бланкист; во время Коммуны командовал одно время XVII легионом.], Дерером[46 - Дерер Симон – рабочий, сапожник, член Интернационала; был членом Коммуны (от XVIII округа) и комиссаром одной из действующих армий Коммуны.] и Лафоном – временами приводила в трепет реакционеров.

Но скоро они успокоились. Что могли поделать смельчаки-революционеры, когда старая бюрократическая машина империи, хотя и под новым именем, продолжала давить бедняков!

Пруссаки подходили все ближе и ближе; 18 сентября они уже достигли фортов, 19-го заняли Шатильонское плато.

Но Париж решил скорее сгореть, как когда-то Москва, чем сдаться.

Начали циркулировать слухи об измене правительства. Между тем оно было только неспособно. Власть делала свое извечное дело. Она будет его делать до тех пор, пока привилегии будут поддерживаться силой.

Если бы в это время правительство повернуло против революционеров жерла своих пушек те не были бы нисколько этим удивлены.

Но чем хуже становилось положение, тем сильнее была жажда борьбы.

Порыв был всеобщим; все чувствовали необходимость дать ему выход.

Даже «Век»[47 - Буржуазно-республиканский орган, занявший враждебную позицию по отношению к Коммуне. Его редактор Гюстав Шодэ был арестован Коммуной в качестве заложника. 23 мая он был расстрелян.