Грабители морей

Не успел он договорить, как кораблик повернулся всем бортом и, распустив все паруса, вошел в маленькую природную гавань, совершенно закрытую от ветра. Благодаря узкому входу в гавань вода в ней была спокойна, как в озере.

Ингольф навел на яхту подзорную трубу.

В этот раз на палубе яхты видно было человек двадцать. Несмотря на дальность расстояния, с «Ральфа» можно было видеть, как они хлопотливо бегали по палубе.

– Они вынули из трюма и развернули на палубе огромную рыболовную сеть, – сказал капитан своему помощнику, который подошел к нему и тоже стоял на мостике.

– Верно, – отвечал Альтенс, в свою очередь поглядев в трубу.

– Выбрали же они время для подобной забавы!.. Разумеется, это для них забава, если судить по роскоши и изяществу их кораблика.

– С той стороны мыса море спокойно. Через два часа там смело можно будет ловить рыбу.

– А может быть, им просто хочется полюбоваться на нашу гибель, – заявил неисправимый Надод.

Между тем матросы яхты, причалившей к берегу, стали спускать с корабля на сушу огромную веревочную сеть. Действиями матросов распоряжались два молодых человека в морской офицерской форме, стоявших на корме.

Вдруг, к удивлению Ингольфа и всего экипажа «Ральфа», флаг на шхуне опустился и поднялся три раза, что на языке морских сигналов означает: «Смотрите и следите за тем, что мы будем вам сообщать».

Очевидно, это относилось к погибающему кораблю.

Прошло еще несколько минут – и на гроте шхуны ярко запестрели флаги всевозможных цветов. Ингольф с постоянно усиливавшимся в нем душевным волнением перевел вслух этот сигнал: «Ободритесь! Мы идем к вам на помощь. Прицепитесь к большому бую из досок и весел, поставьте паруса против течения».

По мере того как капитан переводил, весь экипаж «Ральфа» буквально преображался; когда же он кончил, то последовал взрыв такого восторга, что вся суровая дисциплина была позабыта.

Матросы принялись плясать и петь, обнимались, не помня себя от радости. Ингольф не мешал этому взрыву общего чувства. Он понимал, что его матросы скорее согласятся сто раз пойти с одним кораблем на целую эскадру, чем хотя бы еще один лишний час пробыть в виду близкой гибели, от которой нельзя избавиться ни мужеством, ни энергией.

Но вот раздался свисток – и команда «Ральфа» опомнилась и встала по своим местам.