Грабители морей

Все как будто нарочно благоприятствовало мстительным замыслам Надода.

– Как объяснить такую неслыханную дерзость? – сказал Ингольфу старый герцог. – Ведь это чудовищно: англичане пользуются слабостью современной Европы и присвоили себе право заходить во все порты для осмотра. Я не намерен подчиняться такому унижению. У меня самого есть шесть кораблей, при помощи которых я могу, если окажется нужным, охранить от пиратов свои рыбные ловли. Я сумею всякого заставить уважать независимость Норрландского герцогства, торжественно признанную Кольмарскою унией.

– Я вас вполне одобряю, ваша светлость, – сказал Ингольф. – Невозможно терпеть такую наглость тем более, что в вашем распоряжении находится семь кораблей – число, равное численности английской эскадры, пришедшей в фиорд.

– Вы ошибаетесь, капитан, – возразил Гаральд, – у меня не семь кораблей, а только шесть. «Сусанна» – увеселительная яхта, и она не вооружена.

– И все-таки, ваша светлость, у вас семь кораблей, считая мой бриг, которому вы, разумеется, позволите принять участие в битве с англичанами.

– Как! Вы решитесь принять участие в битве! – вскричал в изумлении Черный герцог. – Но ведь вы можете за это ответить перед своим правительством.

Если б Ингольф последовал тому, что ему подсказывала его рыцарская натура, он бы воскликнул:

– Не хочу вас больше обманывать: англичане пришли в фиорд ради меня. Я капитан Вельзевул. Вступив в битву с англичанами, вы будете защищать не столько себя, сколько меня. Если хотите, выдайте меня англичанам, и король их немедленно пришлет вам орден Подвязки; от Англии не отстанут и другие державы: Швеция даст вам орден Железной Короны, Пруссия – Черного Орла… Берите меня.

Но он подумал немного и промолчал. Собою он имел право рисковать сколько угодно, но теми храбрыми матросами, которых он сам же превратил в пиратов, не имел ни малейшего права. Далее он вспомнил клятву, торжественно данную Надоду, и покорился судьбе.

– Вы не отвечаете? – сказал герцог, с уважением отнесясь к этой задумчивости.

– Я все придумывал, как бы избежать тех последствий, на которые вы мне указали, – возразил Ингольф, пришедший наконец к определенному решению, – и придумал. Я буду сражаться под вашим флагом, и никто не узнает, кто я такой на самом деле. – Пират произнес эти последние слова с какой-то странной улыбкой, смысла которой не понял никто.

– Браво, капитан! – вскричал с юношеским пылом герцог.