Несносный ребенок. Автобиография

И невозможно было забыть крупный план с глазами этой маленькой восхитительной индианки. В мгновение ока она воплотила собой саму женственность, о существовании которой я еще не знал.

Возвращение к обычной жизни было долгим и мучительным.

* * *

Париж постепенно успокаивался, и учебный год незаметно подошел к концу. В то лето не было ни Пореча, ни Греции. Итак, мои родители разошлись навсегда. На самом деле они развелись уже давно, но не удосужились мне об этом сообщить.

Если Франсуа, любовник моей матери, еще не проявился, то Кэти уже стала существенной частью жизни моего отца.

Он взял меня с собой на пару недель отпуска в Сен-Тропе.

Отец все время проводил со своей бандой, а Кэти – с сестрой и подружками. Соответственно, мне было сложно разобраться в ситуации. Я не знал, кем доводится Кэти отцу, хорошей подружкой или кем-то еще. Отец глушил рыбу, а Кэти, как могла, меня избегала. Она была очень молода и не знала, как себя со мной вести. Когда смотрела на меня, она видела только мою мать.

Я не вполне понял, что это были за каникулы. Сен-Тропе – большой город с пляжем. В моем понимании одно с другим несовместимо.

Друзья отца вели разгульную жизнь и вставали в полдень – в тот час, когда я уже собирался поджарить свой утренний улов. В его банде была и Нани, лучшая подруга моей матери, которой хватило одного лета, чтобы стать лучшей подругой Кэти. У матери эта травма осталась на всю жизнь.

Моя досада была, конечно, заметной, поэтому отец неожиданно взял меня с собой покататься верхом.

Конным клубом служила квадратная лужайка у самой дороги, напротив торгового центра. Приманка для туристов, одним словом.

Мне привели лошадь, которая напоминала мула, брошенного ярмарочным артистом. Я поставил ногу в стремя и сел в плохо закрепленное седло, которое тут же сползло, и я сломал руку, упав на камень. Конечно, я закричал. Лошадь испугалась и ударила меня копытом по той же руке. Локоть у меня стал сгибаться в противоположную сторону.

Я даже не мог вытянуть руку. Джеки подбежал и резким движением вправил мне локоть.

Вторая неделя отдыха с отцом проходила в больнице. Рука была сломана в трех местах, и я был в гипсе от плеча до запястья.

Больше я никогда в жизни не садился верхом на лошадь.

– 5 –

1969

Как и у всех остальных учеников, мое обучение в школе в Тюрго было аннулировано, и мне предложили вновь пойти в шестой класс. У мамы было свое мнение на этот счет.