Несносный ребенок. Автобиография

Когда же телик опять заработал, немцы, воспользовавшись моментом, забили нам гол. Так обычно и бывает.

По средам делать было особо нечего[19 - В течение многих лет среда во французских школах была выходным днем, пока в 2014 году во Франции не ввели новый режим обучения.], и я занимался на стадионе «Шерон», прямо напротив лицея. Там один парень тренировался в прыжках в высоту. Он прыгал как-то смешно, можно сказать, наоборот.

– Это называется фосбери-флоп[20 - Фосбери-флоп (fosbury flop) – техника прыжка в высоту, разработанная американским прыгуном чемпионом Олимпийских игр 1968 года Диком Фосбери; ныне эту технику используют подавляющее большинство спортсменов.

], – сказал мне парень, который готовился к чемпионату Франции. – Хочешь попробовать?

Парень был увлечен, и ему доставляло удовольствие передавать мне свое искусство. Взять бы с него пример моим учителям. Так каждую среду я стал прыгать в высоту, не записываясь в секцию, никак не оформив это юридически, просто я и он. Однако телосложение дровосека сделало для меня недоступной эту науку, и тем не менее благодаря удачно выбранному моменту и энтузиазму моего нового приятеля я одолел планку в 1,65 метра – в то время это было выше моего собственного роста.

По выходным я часто ездил к бабушке Маргарите. Вначале я заходил за ней в магазин. Она работала старшей продавщицей в магазине одежды на авеню Бурдонне. Собственницей магазина была старая буржуазка, согнувшаяся под тяжестью своих украшений. Она до такой степени не доверяла банкам, что предпочитала все ценности носить на себе.

Лицо у нее было гладкое и очень сильно напудренное. Зато возраст выдавали руки, похожие на кору старого дуба. Мне казалось, что ей приставили чьи-то чужие руки, столь вопиющей была разница с лицом.

Маргарита мне тогда объяснила, что владелица магазина – аристократка, что я не могу вульгарно пожимать ей руку в знак приветствия. И научила меня целовать даме ручку. Потом она показала, как правильно вести себя за столом, как выбирать столовые приборы и вытирать рот, прежде чем начать говорить.

Много лет она учила меня хорошим манерам и всему тому, что с ними связано. Она дала мне то, что отказывался воспринять мой отец. Любого другого пацана наверняка бесили бы все эти церемонии ушедшей эпохи, но мне нравилось. Во мне была эмоциональная дыра, и я был согласен на то, чтобы в нее бросали все что угодно.

И если позднее мне удавалось что-то из себя изобразить на официальных ужинах, я обязан этим Маргарите.