Досье Сноудена. История самого разыскиваемого человека в мире

Самые крупные СМИ еще только начинают оправляться от того холодного периода».

Потом он рассказал: «Лаура и Гленн – это те немногие, кто писал на весьма спорные темы на протяжении всего этого сложного периода, даже перед лицом иссушающей личной критики. Это привело к тому, что Лаура вообще стала целью ожесточенного преследования… Она продемонстрировала недюжинную храбрость, личный опыт и навыки, чтобы справиться с самой сложной задачей, которая может стоять перед любым журналистом, – сообщить о тайных злодеяниях самого сильного правительства в мире.

И тем самым сделала для себя вполне определенный выбор».

В Берлине Пойтрас долго размышляла по поводу электронного послания, которое ей направил Эдвард Сноуден: «Я высокопоставленный сотрудник разведывательного сообщества. Я не собираюсь впустую тратить ваше время…» (Подобное заявление все-таки было преувеличением. Не с точки зрения доступа Сноудена к секретным материалам, а с точки зрения его должности – он был всего лишь инфраструктурным аналитиком.

) Сноуден попросил у нее шифровальный ключ. Она этот ключ дала. И предприняла другие шаги, чтобы убедить Сноудена – тогда все еще анонимного корреспондента, – что понимает важность безопасной переписки. «Я довольно быстро заинтересовалась, – говорит она. – В тот момент я думала о том, законно ли все это или меня ждет какая-то ловушка. Я разрывалась на части. И в голову лезли разные мысли».

Пойтрас написала: «Я не знаю, кто вы такой и действуете ли вы на законных основаниях. Может быть, вы просто сумасшедший или пытаетесь заманить меня в какую-то ловушку».

Сноуден ответил: «Я не собираюсь ни о чем вас расспрашивать. Я лишь хочу кое-что вам рассказать».

Пойтрас спросила, знает ли Сноуден о подробностях ее задержаний при въезде в США. Он ответил, что не знает. Но пояснил, что «выбрал» ее из-за тех преследований, которым она подвергалась. У агентств безопасности имелась возможность выследить и контролировать «любого человека», не только Лауру Пойтрас, – при пересечении государственных границ, на улицах города, сказал он.

«Держу пари, что вам не нравится такая система. Только вы можете рассказать всем об этом».

Если уж на то пошло, то в этот период Пойтрас была в каком-то смысле еще большим параноиком, чем тот же Сноуден. Она с подозрением и нарастающей тревогой следила за тем, как власти плетут вокруг нее заговор. И не особенно это скрывают. Тем временем на Гавайях Сноуден предпринимал беспрецедентные меры предосторожности.