Досье Сноудена. История самого разыскиваемого человека в мире

В кабинете у Гибсон он рассказал, что его поездка в Гонконг даст возможность Guardian узнать о таинственном корреспонденте.

Этот источник мог помочь в расшифровке слитых им же документов. Многие из них были чисто техническими – ссылались на определенные программы, методики перехвата, на методы, о существовании которых никто за пределами АНБ не знал. Большинство было написано не на обычном языке, а с использованием странного лексикона, понятного лишь посвященному. Некоторые документы представляли собой бессмысленную абракадабру, столь же непостижимую, как и древнеассирийские глиняные таблички.

«Это была очень серьезная штука. И самое поразительное, что можно только себе представить, – говорит Гринвальд. – Сноуден выбрал документы, которые взволновали меня до крайности. На всех в Guardian они тоже произвели впечатление. От некоторых просто голова шла кругом. То, что мы получили, было лишь крошечной верхушкой огромного айсберга».

К обсуждению подключился Стюарт Миллар, заместитель редактора американской Guardian.

По ощущению обоих руководителей, Сноуден производил впечатление переутомленного и взвинченного человека. Источник в несколько высокопарном стиле рассказывал о своей личной философии и своей катастрофической поездке «в один конец». Назад для него пути уже не было. Тон Сноудена был понятен: в конце концов, ему вскоре предстояло стать самым разыскиваемым человеком в мире.

Но редколлегия Guardian была тоже поставлена перед непростым выбором: они собирались навлечь на себя гнев АНБ, ФБР, ЦРУ, Белого дома, Государственного департамента и, вероятно, многих других секретных и неизвестных пока ведомств.

Гибсон и Миллар сошлись во мнении, что единственный способ обменяться «верительными грамотами» с источником заключается в личной встрече с ним. Гринвальду предстояло на следующий день совершить 16-часовой перелет в Гонконг. Пойтрас тоже собиралась приехать, независимо от него. Но Гибсон назначила к ним в команду третьего участника, старого вашингтонского корреспондента Guardian Ивена Макаскилла.

Этот 61-летний шотландец был опытным политическим репортером. Он был спокоен, вел себя очень сдержанно и всем нравился.

Всем, кроме Пойтрас. Она была чрезвычайно расстроена. С точки зрения Лауры Пойтрас, лишний человек мог разволновать Сноудена, окончательно выбить его из колеи. Сноуден и так был уже на грани. Присутствие Макаскилла могло отдалить его и даже привести к срыву всего замысла.