Дневник. Том 1

Мое полное ничтожество в этом отношении меня страшно мучит. Как поставишь себя с Стазей, то так мучительно больно станет, а ведь, право, не знаю, с чего начать. Собственно говоря, конечно, следовало бы так – что существует, затем – как существует.

Начать с естественных наук, затем историю, философию, искусство, литературу. Это, конечно, самый правильный путь, но путь долгий. Кроме того, я не умею читать. О! Вообще я полное ничтожество.

Что же делать? Надо выпрямиться, встряхнуться, авось и мы еще повоюем? А?

24 марта.

Чего хочу, чего?

О, так желаний много,

Так к выходящей силе нужен путь,

Что кажется порой, их внутренней тревогой

Сожжется мозг и разорвется грудь[75 - Неточно цитируются начальные стихи III части цикла Н.П. Огарёва «Монологи» (1844 – 1847).].

Хочется, хочется, хочется – чего? Не знаю. Думаю, чего-нибудь другого, что есть. Как, бывало, в институте мы говорили еvеnement[76 - события (фр.).]. Мне хочется чего-нибудь новенького, чего-нибудь не такого, что повторяется каждый-каждый день, все одно и то же, одно и то же, и так без конца, и впереди то же самое, и так бесконечно.

Хоть бы что-нибудь случилось – но нет, никогда и ничего, и так мало-помалу затянет болото, тина. Чудный пейзаж.

Нет, ни за что и никогда.

Non ? il mondan romore altro ch’un fiato

di vento, ch’or vien quinci e or vien quindi,

e muta nome perchе muta lato[77 - Мирской молвы многоголосый звон –Как вихрь, то слева мчащийся, то справа;Меняя путь, меняет имя он (ит.

Vanitas vanitatum et omnia vanitas[78 - Суета сует и всяческая суета (лат.).], – сказал Соломон[79 - Это слова царя Екклесиаста (Екк. 1: 2).] в старости. А в молодости имел сотни жен.

27 апреля. Подходит к концу мое пребывание в Вильне. Надо будет подвести как-нибудь итог, не хитря и совершенно откровенно.

Конечно, я собой недовольна, я сделалась страшно эгоистична, и как от этого отделаться, и ума не приложу; очень уж меня манит жизнь на народе, болтовня (ух какая пустая!) и тому подобное; я все себя утешаю тем, что мы скоро уедем в Ларино и там примусь серьезно за дела.

А все-таки помимо всяких философствований мне бы очень хотелось любви, увлечения, но, кажется-таки, моя натура неспособна, хотя, конечно, главное происходит потому, что я сама никому не нравлюсь.