Дневник. Том 2

За деревьями поблескивает вода Кронверка[160 - Сооружение для прикрытия Петропавловской крепости с суши (1705 – 1708).], выше на голубом небе шпиль Петропавловской колокольни, крест и летящий ангел[161 - Судя по описываемому виду, Шапорина лечилась в Научно-исследовательском институте травматологии и ортопедии им. Р.Р. Вредена.]. Облачка, освещенные закатным солнцем, напоминают мурильевских мадонн. Реют ласточки. Стараюсь ни о чем не думать, потому что мысли могут быть только печальные.

Я совершенно одинока, помощи мне ждать неоткуда.

Выйду из больницы (сейчас у меня 60 рублей, остаток от 300, взятых в кассе взаимопомощи Союза писателей), будет ли работа, не знаю, верней, что нет. Достанет ли Никита мне перевод в Москве – скорей всего, что нет. И вот, проработав 30 лет, у меня единственная перспектива, когда распродам последнюю мебель, проситься в Дом инвалидов.

Смотрю на крест, на летающих со свистом ласточек (свист снарядов вспоминается) и не думаю, запрещаю себе думать. Вдоль решетки террасы стоят ящики с бархатцами и разноцветными петуньями.

Вспоминаю Пинчио, виллу Боргезе, где были фонтаны, окаймленные пестрыми петуньями.

Прочла первый том «Mеmorial de Saint-Hеl?ne»[162 - Речь идет об издании: Las Cases E. Mеmorial de St. Hеl?nе. Bruxelles, 1824. V. I–VIII (книга посвящена пребыванию имп. Наполеона на о. Святой Елены).]. Какое величие!

30 августа. Передовица «Ленинградской правды»: «…нельзя, например, согласиться, что по сей день не получили на подмостках нашего театра своего воплощения образы людей социалистической деревни.

Крайне слабо и редко разрабатываются драматургами и театрами темы производственные. Никак не отражена на сцене борьба за досрочное выполнение послевоенной сталинской пятилетки, социалистическое соревнование, неукротимый дух советских людей, борющихся за выполнение сталинского плана восстановления хозяйства…»[163 - Шапорина неточно цитирует передовую статью «За дальнейший расцвет театрального искусства» (Ленинградская правда. 1947. 30 июля). ] und so weiter[164 - и так далее (нем.).].

10 сентября. Вчера заходила ко мне Т.Р. Златогорова. Рассказывала о Коктебеле[165 - С 1944 г. Планерское, поселок в Крыму у подножия горы Карадаг. В принадлежавшей Волошину усадьбе, где в 1910 – 1920-е он принимал писателей, художников и др., поэт основал Дом творчества.], заговорила о Тамаре Салтыковой. Там всем было известно, что она осведомительница. Она была приставлена к Златогорову, С.В. Лебедеву, Максу Волошину.