Совершенный дворянин из Клермона

Тут тесно, но достаточно имеется места, чтобы дать Вам оплеуху.

Из-за сильного иностранного акцента казалось, что юноша кривляется, и от этого его слова звучали еще обиднее.

Пьяный вскинулся, но тут же осекся – рука юноши весьма выразительно похлопывала по эфесу шпаги, а рядом стояли его вооруженные друзья. Забияке осталось удовольствоваться раздраженным замечанием:

– Прошу прощения. Надеюсь, я достаточно внятно говорю, и Вы меня понимаете? Потому что я Вас – не очень.

Юноша самоуверенно усмехнулся:

– Я хотел быть вежливым и вот почему использовал Ваш родной язык.

Он повернулся к своим товарищам и что-то сказал по-английски. Те засмеялись. А юноша продолжал бросать отрывистые фразы от которых его друзья хватались за бока.

Пьяный заскрежетал зубами, но ничего не мог возразить – он не понимал ни слова. Тогда, желая уязвить англичанина, бывший студент выложил на стол свой последний козырь – латынь.

– Per risum multum cognoscimus stultum,[7 - Пo беспричинному смеху мы узнаем глупца (лат.

– Nulla reguila sine exceptione,[8 - Нет правил без исключения (лат.)] – тут же отреагировал юноша. – Наш смех имеет причину, но невежество не дает Вам оценить это.

– Вы называете невеждой человека, который учится в Сорбонне? – дрожа от злости, бросил молодой человек.

– Ах, Сорбонна! – англичанин пренебрежительно махнул рукой. – Тогда это ясно. У нас в Королевском коллеже нет глупцов как Вы.

– В Сорбонне тоже! – засмеялись в компании за соседним столом.

Англичанин на несколько дюймов вытащил шпагу из ножен и холодно сказал:

– Убирайтесь, любезный, Вы мне надоели.

Бывший студент, бормоча под нос проклятия, счел за лучшее уйти. В раздражении он совсем забыл о деньгах Тардье, которые так и остались лежать рядом с кошельком. Иностранец равнодушно скользнул взглядом по столу, затем по мальчишкам, и, продолжая беседовать со своими друзьями по-английски, проследовал мимо.

Тардье поспешно убрал кошелек и шепнул Ла Феру:

– Нам лучше уйти отсюда, пока еще кто-нибудь не вспомнил о наших деньгах.

Мальчишки выскользнули из трактира и снова оказались на холодной, темной улице. Для начала они как следует огляделись. Улица была пустой. Их недавний обидчик исчез, поспешив на поиски нового пристанища.

– Да, проучили нас на славу, – задумчиво проронил Тардье.

Ла Фер кивнул:

– Это хороший урок и я его запомню.