Обрученные Венецией

И спроси герцог у своей дочери ее мнение, она непременно высказалась бы с душой.

– Ваша светлость, – Джованни как-то неловко прокашлялся и многозначительно посмотрел на Лоренцо, – дело в том, что я хотел уже давно… с вами побеседовать… но никак не попадался удобный случай…

Предчувствуя неладное, сердце Каролины глухо забарабанило.

– И о чем же? – спросил устало герцог, внутренне надеясь, что речь пойдет о чем-то не слишком вычурном – ему не хотелось обременять уставшую голову принятием сложных решений.

– С вашего позволения, речь пойдет о синьорине Каролине.

При этих словах у Каролины перехватило дух, а сердце еще сильней заколотилось.

– Да, эта девчонка давно уже притаилась, – с сарказмом отметил герцог. – Словно чего-то выжидает. Тебе стало известно о ее проделках?

– Нет-нет, что вы? Я просто хотел… уже давно… намеревался… попросить ее руки… и тем самым… породнить наши с емьи этим долгожданным союзом, – изрек виконт и с ожиданием посмотрел на реакцию герцога.

От неожиданности услышанного и сразившего ее изумления Каролина расслабила руки и книга, которую она усиленно поддерживала все это время с внешней стороны юбок, скользнула вниз по платью и с грохотом упала на пол. Герцог резко обернулся на звук, а виконт схватился за свой меч. Каролина со страхом закрыла глаза, представляя себе, что ее ждет.

Озадаченный догадками, Лоренцо, дав знак Альберти даже не думать брать в руки оружие, медленно подошел к окну. Аккуратно он сжал край портьеры и резко отдернул ее в сторону.

Догадки герцога оправдали себя, но все, что он смог, – лишь возмущенно открыть рот, желая закричать, ибо охватившее его негодование не позволило издать даже звука.

Каролина закрыла лицо руками в страхе, что отец не просто изольет на нее свой гнев, но и отвесит ей пощечину. Однако герцог не шелохнулся. Лишь его глаза скользнули на обложку упавшей книги. Узнав ее, он с тяжестью перевел дух и попытался удержать себя в желании ударить дочь.

Его лицо побагровело от переполняющего гнева и, сцепив зубы, он грубо схватил ее за руку и потащил к входным дверям.

– Отец, что вы делаете? Папа! – закричала девушка, пытаясь остановить его, оттянув за сильную руку. – Отпустите меня, отец, молю вас!

Она тут же ощутила набегающие на глаза слезы: слезы страха от неизвестности. Впервые за всю жизнь гнев отца заставил ее содрогнуться от ужаса, и виною тому был бездумно совершенны й ею глупый поступок.