Обрученные Венецией

Но больше всего юную синьорину, как даму с истинно женским сердцем, занимали истории о любви. Да-да! О той самой любви, о которой запрещено думать, не то чтобы говорить вслух. Но что Каролина могла поделать, если ее глаза загорались пронзительными искорками, когда она представляла перед собой невообразимо интересные фрагменты из истории Древнего Рима! Она обожала читать стихи и поэмы! У Каролины дрожали руки, когда, переполненная трепетом, она держала в руках эти священные для нее книги. И как бы ни было греховно в этом признаться, синьорина Диакометти все же отмечала для себя, что с трудом прочитанная ею Библия абсолютно не создана для юной души, наполненной мечтами о бурлящих чувствах.

Однако суровые уклады требовали изучения наизусть Псалмов, ибо Священнописание – это единственная книга, которая обязывала женщину к знаниям. Каролина с недовольством вспоминала, как в детстве едва подчинилась плети отца и только через пять месяцев после мучительного заучивания смогла хоть как-то рассказать ему выученные Псалмы.

Ее тоненькие пальчики задумчиво водили по толстым переплетам выстроенных в ряд книг и остановились на издании Франческо Петрарки «Канцоньере». Каролина едва смогла вытянуть ее: тому препятствовали плотно прижатые друг к другу книги, едва умещавшиеся на огромной полке длиною от стены до стены. И тут же синьорина сумела расставить книги так, что отсутствие какой-либо из них нельзя было заметить, хотя ей известно, что строгий отец и не подумает взглянуть на запылившиеся полки.

В его интересы входили только политика, торговля, финансы, игравшие основную роль в развитии его владений и республики в целом. Тем не менее его самолюбие тешил тот факт, что шикарная библиотека, переполненная изобилием жанров произведений, всегда впечатляла знатных дворян, бывавших у него в гостях.

Каролина вбежала в свою комнату, заперла дверь и раскрыла книгу на первой странице, готовясь окунуться в изумительный мир фантазии. Но не успела она дочитать первую страницу, как услышала стук в окно.

Не раздумывая, синьорина выбежала на балкон и всмотрелась в густую зеленую растительность напротив ее спальни, откуда выглядывали смеющиеся рожицы. Это уже крестьянские мальчишки, бросив в окошко Каролины маленький камешек, вызывают ее выйти к ним.

Азартно рассмеявшись, она бросилась к дверям, выбежала в коридор и с неимоверной скоростью спустилась по широкой мраморной лестнице, устланной ковром.