Пятый кодекс

Коньяк, неторопливо стекая по стенкам, оставил на них маслянистый след.

– Хорошо! – воскликнул он, будто не слыша Максима.

– Андрей! – наконец решился Макс, кашлянув. – Я приехал сказать… чтобы ты не ездил в Мексику. Нам это не нужно…

– Что я слышу? – Рогов удивлённо поднял брови.

– То и слышишь! Не езди, – выпалил Макс и, не чокаясь, залпом выпил коньяк.

Андрей же не стал пить, поставив свой фужер на столик.

– Так. Рассказывай. Что случилось?

– Ничего, просто не езди. Нам этот материал не нужен, и всё…

Андрей пристально посмотрел на Макса.

Тот сделал вид, что думает о чём-то своём, уставился в одну точку, но, всё же чувствуя взгляд Рогова на себе, начал ёрзать на стуле, продолжая глядеть куда-то в сторону.

– И не проси! Понятно? У нас и так везде завал. Никаких программ не делаем по историческим местам родины. Вот мне вчера звонили из Министерства культуры…

– Ма-акс! – перебил Андрей с укоризной.

– Я сорок семь лет Макс! Где программа об Алтае? О Земле ягуаров? Где?

Макс наконец скосил глаза на Андрея.

Тот смотрел на продюсера так, как мог смотреть только он. Ирония, насмешка, стёб? Трудно подобрать эпитет, когда человек одним своим взглядом выражает фразу: «Ну, кому ты рассказываешь? Дурачка нашёл?» Калуцкий почувствовал, что не произвёл должного впечатления, и продолжил:

– К тому же. Ты из Непала вообще мог не вернуться! Ты забыл, как тебя чуть не убили?

Да, это действительно была страшная поездка. Год назад Андрей чуть не погиб, путешествуя по королевству Ло (Верхнему Мустангу).

– Ты только-только закончил реабилитационный курс! – продолжал Макс. – Тебе мало приключений?

Андрей молчал, продолжая смотреть на Макса, как бы испытывая его.

– Я, если хочешь знать, вообще не собираюсь терять журналистов. У меня нервы не железные. Я тебя вообще уволю!

Макс уже не знал, что говорить, настолько его положение было нелепым. Он схватил бутылку с коньяком, сам себе налил и выпил, как на поминках.

Андрей, выслушав весь этот поток безысходности от Калуцкого, коротко кашлянул и улыбнулся.

– Ну вот давай, в Мексику съезжу – и увольняй, – безапелляционно заявил он.

Калуцкий сидел в исступлении. Он понимал, что эту скалу ему не сдвинуть. В это время Андрей неторопливо взял свой фужер, сделал глоток и принялся за утку.

– Ешь, пока не остыло. А то что, я зря старался?

Макс продолжал смотреть на Андрея, которому, казалось, всё нипочём.

– Ну, тогда я поеду с тобой! – заявил он, раздувая ноздри.