Пятый кодекс

– Готов! Готов служить! – закричал бледнолицый на английском языке. Он будто понимал, о чём говорят индейцы, но удивляться не было времени. Нужно было искать пути к спасению.

Лихаса одобрительно кивнула.

– Великий правитель Кетцалькоатль будет доволен. Он заботится о нас! А мы заботимся о нём!.. Адэхи, приступай! – С этими словами жрица ударила посохом оземь.

Издав уже знакомый клич, курандеро повернулся к племени и воздел руки. Аборигены отозвались дружным воплем радости. Белый пленник почуял неладное.

Где-то ударили барабаны, и аборигены затянули весёлую и на удивление очень мелодичную песню. Они закружились в танце, то и дело поднимая руки к небу и поворачиваясь к горам. Затем цепочкой пошли мимо пленника, заваливая его какими-то тропическими цветами. Каждый оставлял у каменного ложа пленника букет. Процессия всё шла и шла, а европеец уже, казалось, был безразличен ко всему происходящему – это действовали травы, которыми его натёрли девушки майя. Где-то забили барабаны – «праздник», похоже, стал подходить к развязке. Две майянские красавицы – те самые, которые натирали пленника благовониями, – встали рядом с пленником с огромным блюдом в руках.

К лежащему на жертвенном алтаре белому шпиону подошёл курандеро Адэхи и занёс над ним большой каменный нож…

– …Затем жрец вскрывал грудь жертвы одним ударом ритуального обсидианового ножа, вырывал сердце и, ещё трепещущее, подносил его на блюде верховной жрице. Она торжественно собирала струящуюся кровь в чашу и обмазывала статуэтку божества, которому предназначалось жертвоприношение.

Андрей Рогов стоял посреди большого зала на международном симпозиуме этнографов в Варшаве и выступал перед гостями, подкрепляя свой рассказ фотографиями майянских барельефов. Разношёрстная толпа журналистов, учёных и просто зевак внимательно слушала рассказчика, с интересом рассматривая великолепную фотовыставку.

– Потом с мёртвого тела сдирали кожу, – продолжал журналист, – и один из жрецов снимал с себя одежду, облачался в столь жуткое кровавое одеяние – кожу убиенного и совершал ритуальный танец в честь удовлетворённого бога.

– Какой ужас! – с неподдельным испугом воскликнула блондинка, стоящая в первом ряду слушателей.

Её большие красивые глаза были настолько искренними, что Андрей не удержался.

– Ничего страшного, мадемуазель. Это было давно… и почти неправда, – улыбнулся журналист, довольный произведённым впечатлением.