Большой круг

– А вообще выезжала из Миссулы? Не считая младенчества?

– На озеро Сили-Лейк, и еще один раз дядя брал меня в Хелену.

– Это все Монтана.

Она кивнула.

– Что ж, Монтана – хорошее место. Не хуже других, что я видел.

– Я хочу посмотреть другие.

– На мой взгляд, все везде слишком захвалено.

– А где вы были?

– О, много где.

– А не в Америке?

– Тоже.

– А в Арктике были?

– Слава богу, нет. Звучит страшно. – Он заметил ее реакцию: – А ты хочешь? Тебе не кажется, что там слишком одиноко?

– Я не против.

Улыбка у него оказалась кривая, с одной стороны губы поднимались выше.

– А с меня, по-моему, хватит одиночества.

Она кивнула, недоумевая, что сказать.

– Ты не хочешь спросить, почему я одинок?

– Ну ладно.

– Так спроси.

– Почему вы одиноки?

– Мое хроническое состояние. В раннем детстве отец отправил меня в Шотландию, откуда он родом. В холодную, темную, отвратительную школу, где работали холодные, темные, отвратительные люди. Темные в смысле души, не кожи, которая у них была как раз очень белая.

Меня там все считали любопытным субчиком. Слишком коричневый для шотландца, слишком бесцветный для салиши. Моя мать салиши. Ты знала?

Под его продуманной непринужденностью она уловила еле заметное подергивание нервов, так напрягается удочка, когда попадается рыба.

– Да.

– Ты наводила обо мне справки?

– Нет, – слишком энергично ответила она. – Слышала где-то.

Баркли, похоже, развеселился.

– Это должно означать, что тебе известно мое имя, хотя я был так невежлив, что не представился.

– Вы Баркли Маккуин.

– Что еще ты про меня знаешь?

– У вас на севере ранчо.

– А еще?

– Вы предприниматель.

– И какое у меня предприятие?

Она посмотрела ему прямо в лицо, затянулась сигаретой. Табак был богаче вкусом и мягче, чем все, что она курила до сих пор.

– Скотоводство. Как я уже сказала.

– Что еще тебе известно?

– Больше ничего.

– Ты умеешь молчать. Очень полезно в твоем деле. – Косой взгляд.

 – Пекарском деле.

Она улыбнулась и отвернулась, чтобы это скрыть.

– Что говорят обо мне девочки у мисс Долли?

Она испугалась, но смело ответила:

– Они говорят, вы любите, чтобы все было по-вашему.

Хриплый, лающий смех.

– Правда, люблю. А почему нет? Каждый должен понимать, чего хочет. – Он всмотрелся в ее лицо: – Мэриен Грейвз. А чего ты хочешь больше всего?

Никто никогда не задавал ей такой вопрос. Быть пилотом. Быть пилотом. Быть пилотом.