Большой круг

 – Гвендолин бросила ему меню и, когда он ушел, продолжила: – Ты думаешь, я не знаю, что слава – это сложно? У моего дома круглосуточно дежурит охрана. Лезут изо всех щелей, канюча у меня деньги. Я под огромным давлением, мне очень трудно писать.

– У нас с Оливером другое. Никто не покупает журналы, потому что ты на обложке. Никто тебя не фотографирует, когда ты в машине жмешь на газ. Никого не волнует, какая ты голая, и никто с этой целью не взламывает твой телефон. В любом случае ты не под таким уж давлением, что не можешь писать.

Хватит. Просто помолчи.

– Мои читатели хотят еще. Я пишу для них.

– О, ради бога.

– Без меня ты была бы никто. – Заскулила собака, чью голову Гвендолин гладила с такой силой, что прорезались белки глаз. – Лицо на упаковке с готовым обедом на дешевой распродаже. Труп из «Места преступления». Неудачница, покупающая очередные выстрелы в голову за минет. Я создала целую вселенную. Я придумала историю на миллиарды долларов. А ты? Что создала ты?

До последнего я не знала, что сделаю, попытаюсь ли сгладить или порву все на части, но теперь наступила ясность.

Я наклонилась вперед:

– Читая твои книги или даже говоря о них, знаешь, кого люди видят перед собой? Меня.

Я не подозревала, что кто-то такой маленький может выплеснуть столько злости. Она ощущалась физически. Жар и вибрация. Гвендолин превратилась в космическую капсулу, входящую в атмосферу.

– Вот, – плавно подплыл официант, – салат ахи и чизбургер. Без вонтонов, без заправки, без булки, без картошки.

 – Он поставил тарелки. – Я что-то еще могу вам принести, прежде чем вы начнете наслаждаться ланчем?

– Нет, спасибо. – Я одарила его самой любезной улыбкой Звезды-в-Любезном-Настроении и, когда он ушел, встала со словами: – Какой приятный, профессиональный диалог. Но, боюсь, мне действительно нужно идти.

Она посмотрела на меня в явной растерянности, не зная, как лучше излить свою ненависть. Я порылась в кармане и бросила на стол флешку:

– На память.

ПЯТОЕ

В общем, вы правильно догадались.

Мы снимали на телефон Оливера, так что там куча смазанных пиханий, ноздри, подмышки, вторые подбородки, а в какой-то момент телефон вообще падает с кровати. Не лучший продукт в нашей расширенной Вселенной. Оливер все время просил тайм-аут, и тогда я сидела, крутя большими пальцами, а он снимал очередной крупный план своего прибора, как будто сам был Хичкоком, а прибор – Грейс Келли. Как только мы закончили, я хотела стереть видео, но Оливер не дал.