На васильковой стороне

В свое время он окончил школу милиции, дослужился в органах внутренних дел до майора, потом ушел в оперативно-розыскной отдел таможни и, каким-то чудом, в последующем попал в прокуратуру. По общему правилу из смежных структур в надзорное ведомство не берут. Тем более таких седовласых и бесперспективных, как Худой. Хотя, бывают и исключения.

Вторым был чернявый заикающийся парень по имени Кубанец. Когда я с ним познакомился, он был аттестованным юристом 3 класса (лейтенантом), при этом всем ему было уже за 30 лет.

До службы он отучился в обычной школе и местном целлюлозно-бумажном техникуме. Жизнь заставила его немного помотаться, так что некоторое время он регулярно пил денатурат, работал охранником и еще кем-то. В конце концов, ему такая жизнь надоела. Он закончил заочно тот же самый университетский юрфак, что и я. Проявив немалую настойчивость, он все-таки сумел сначала устроиться помощником следователя, а потом дорасти до настоящего следователя прокуратуры.

Его мечта заключалась в том, чтобы стать следователем-криминалистом в областном управлении и вообще ничего не делать. На любые попытки пожелать ему стать начальником, он отмахивался руками и говорил «Не-не-не-не-не! Ни за что!». В итоге все прогнозы сбылись, включая и изначально непредусмотренные. Постепенно он стал по очереди: криминалистом, начальником отдела, и затем старшим советником юстиции (полковником). Так что на его примере я еще раз убедился, что все желания осязаемы.

Работы у следователей было много. Стабильно раз в три дня появлялся новый криминальный труп, и примерно раз в неделю обнаруживалась новая жертва изнасилования.

Учитывая, что мой город был всего лишь районным центром, с населением около 70 тысяч жителей, такое количество преступлений было просто запредельным. Примерно как во времена Дикого Запада в США, когда любая стычка заканчивалась хорошей разборкой, после которой гробовщики сколачивали себе состояние.

При просмотре ежедневных сводок ОВД можно было также увидеть, что практически каждый день в районе происходило около 3—4 обычных поднятий мертвецов. То есть простых некриминальных смертей, по которым следствие также было обязано проводить первичную проверку. Так что, уже тогда мой город уверенно погряз в трупном запахе.

Особенно печально обстояла ситуация в январе-феврале любого года.