История для ленивых

Простая еда, чистая вода, что еще можно сделать, чтобы продлить себе жизнь?

Но тесть, тесть…

Что-то плеснулось в глазах Бокха, Югурта все понял, рука метнулась к кинжалу.

Возникший из ниоткуда центурион тяжело ударил кулаком в висок, Югурта мешком рухнул на землю, легионеры добили охрану.

Ночь, свет факелов, Сулла возникает из темноты, грубо откидывает за волосы голову Югурты, поворачивает к свету, смотрит в лицо.

«А ведь ты мог бы сдать ему меня, и все было бы наоборот!» – бросает он Бокху, и тот бледнеет.

Не час и не два Бокх думал, кого предать, римлян или Югурту, и Сулла читает на его лице, как в открытой книге.

Война закончена!

Марий командовал войсками, но Рим шепчется, что выиграл ее Сулла.

На стенах домов рисуют знаменитую сцену.

Ночь, оазис в пустыне, палатка, факелы.

Югурта на коленях, и держащий его за волосы Сулла.

Марий был в бешенстве, ревность душила его, словно наброшенная на шею удавка.

Германия.

Римляне разбиты, уничтожены при Аравсионе, и Республика еще не знала такой катастрофы.

Марий консул, Марий будет консулом семь раз, так ему предсказали, и римский закон каждый раз прогибается под бешеного старика.

Сулла легат.

Уже не нищий мальчишка, но римлянин, вошедший в возраст и силу.

Две римские армии остановят германцев, потратив на это несколько лет, и Сулла будет тем, кто фактически командует второй.

Верцеллы.

Туман висел над полем, дальше третьей шеренги в глубину не видать.

Германцы сломались, и легионеры рубили их, словно частокол в лесу.

За своих мертвых, за свой страх, за возвращение в Рим.

Сулла стоял во второй шеренге и улыбался.

Капли крови брызгами летели в бледное лицо, усеивая его красными веснушками, панцирь в крови, плащ в крови.

Сулла улыбался, и эта его улыбка пугала больше, чем рев озверевшей римской пехоты.

Снова Рим.

Карьера, претура, наместничество в Киликии.

Армянские войска Тиграна, Армения была Великой, кто б сомневался, глядя сейчас на ее блестящих сыновей.

Ущелье, построивший черепаху легион, армянские стрелы, со звоном бьющие в щиты.

Короткий шаг вперед, щиты снова сомкнулись, «черепаха» не стоит, она идет вперед, медленно отнимая у армян пространство.

Свисток, железная коробка распахнулась, пехота давит, армяне катятся назад, теряя людей.

Сулла улыбается, поверх шлема наброшен белый платок.

Он всегда плохо переносил солнце, им тесно вместе.