Три часа без войны

Это наслаждение ненасытно, неизлечимо врачами, неизмеримо приборами. Мутузили его каждую неделю, в основном вышеназванный ансамбль, состоящий из животного и насекомого – Кота и Мухи.

Неизвестно, сколько бы длились издевательства, не случись следующее. Как-то Илья, полный детской решимости, раздобыл свинцовый блин, нашел тяжелую медную проволочную катушку из трансформатора, затащил домой и положил это добро под батарею на кухне. На следующий день он встал рано утром, когда мама еще спала, и осторожно посеменил к своим железякам.

Первым делом размялся, как заправский спортсмен. Потом в одну руку взял блин, в другую – катушку и, тяжело дыша, принялся качать бицепсы. Три раза. Ух, нелегко быть «железным» мужчиной! Мальчик осторожно положил «приборы» для изменения своей жизни и посмотрел на руки – на одной руке от закругленных краев свинцовой болванки остались яркие и глубокие углубления, похожие на надрезы, а на другой виднелись узкие красноватые полоски, продавленные медной трансформаторной обмоткой.

Через несколько дней мама, услышав чье-то сопение, осторожно заглянула в кухню и увидела сына: тот стоял посреди небольшого помещения, синяя майка спускалась чуть ниже трусов, на лице – гримаса сосредоточенности. Сын выдыхал воздух, как заправский качок, а потом с усилием поднимал тяжести. Наверное, даже не так – противопоставлял чудовищной силе гравитации тоненькие костлявые руки, которые раздирали воздух невесть откуда взявшимися железками.

– Одиннадцать, – на выдохе проговорил мальчик и победно посмотрел на встревоженное лицо мамы.

Сколько раз он так вставал утром? Сбился со счета. Его руки все уверенней поднимали блин и катушку к небу, словно взывая к небесам. Казалось, что это и есть некое обращение к высшим небесным силам – молитва плоти, крови и ржавых, выброшенных металлических изделий. То, что мир не принял, отверг и посчитал мусором, жаждало принятия назад.

Это случилось в один из осенних дней в шестом классе. Перед уроком русского языка Муха ходил между рядами и скидывал вещи одноклассников на пол.

Подойдя к Кизименко, тощий хулиган попытался сбросить его ранец, как вдруг Илья придержал портфель рукой. Муха навис над мальчиком, сидящим за партой.

– Не поня-я-я-я-л. Ты че? – Детина удивился этому жесту непокорности.

Мол, смотрите: от кого? От ничтожества, червя ущербного, мерзкого живого пятна во Вселенной. Илья встал и оказался напротив верзилы. Тот от удивления еще больше выпучил глаза.