Снайперы. Огонь на поражение

В отличие от охваченного азартом Позднякова, о чем красноречиво свидетельствовали раскрасневшееся лицо и горящие глаза юноши, старшина выглядел абсолютно бесстрастным…

А бой между тем продолжался. Гитлеровцы, до чьих оборонительных сооружений нашим бойцам оставалось преодолеть лишь несколько десятков метров, быстро оправились от первого шока и начали огрызаться. Не менее дюжины пуль пробили радиатор, одно из крыльев и вырвали деревянные щепки из переднего борта, чудом никого не зацепив.

– Бегом из машины! – крикнул лейтенант Степанов в заднее окошко кабины, обращаясь к Манохину с Рогачевым, и характерным жестом повторил свой приказ для остальных.

В считанные мгновения кузов и кабина грузовика опустели, и теперь уже никем не управляемый «Opel Blitz», получая все новые пробоины, продолжал катиться на нейтральной передаче под горочку в сторону реки. Сминая траву и редкие кусты, двухосная махина вскоре достигла немецких позиций, словно игрушку раздавила остававшийся бесхозным пулемет и, наконец, съехав передними колесами в траншею, замерла.

За это незначительное время бойцы Степанова, продолжая вести огонь, сумели рассредоточиться и укрыться за холмиками и бугорками. И, как часто бывает, в пылу сражения забыли про старшего лейтенанта Киршенина, вместе со всеми выпрыгнувшего из машины, неудачно приземлившегося на раненую ногу и в данный момент спрятавшегося в неглубокой воронке и пытавшегося остановить вновь открывшееся кровотечение. Впрочем, сейчас было не до него…

…Так успешно развивавшаяся вначале атака, похоже, стала захлебываться.

Выбить наскоком фашистов из окопов не удалось, ринуться на противника в полный рост сейчас означало понести неминуемые потери, а ввязываться в затяжное боестолкновение для советских диверсантов было непозволительной роскошью, поскольку в любую минуту к противнику могло прибыть подкрепление со всеми вытекающими отсюда последствиями. По той же причине не представлялось возможным и отступить – гитлеровцы, скорее всего, уже выдвинули мобильные группы на поиски отчаянных русских и отрезали наш отряд от раскинувшихся на горизонте лесов. Выражаясь языком шахмат, сложилась патовая ситуация, но при этом одна из сторон испытывала еще и сильнейший цейтнот. Нужно было что-то решать, и чем быстрее, тем лучше…

Именно такие или подобные мысли сумасшедшим калейдоскопом вертелись в голове лейтенанта Степанова, мучительно искавшего выход, но с каждым разом снова и снова заходившего в тупик.