Три мушкетера. Миледи

Она осознает, что за семена она посеяла в душе солдата: это сомнение, которое не скоро забудется.

Над землями графа де Шале небо окрашивается розовым в обещании нового дня. Туман в лесу рассеивается. Рассвет занимается над гротом, в котором укрылись два беглеца.

Д’Артаньян забылся сном вдали от волнительных прелестей Миледи. Он крепко спит на каменистой земле. Крадучись, кто?то приближается к нему. Это статный мужчина с полудлинными волосами. При нем огнестрельное оружие. Он спешивается. Рядом с ним – еще один тревожный силуэт.

Наконец д’Артаньян открывает глаза… и обнаруживает наставленное на его лицо дуло пистолета. Оружие держит его похититель – наемник Арданза. Д’Артаньяна нашли.

Д’Артаньян злится на себя за то, что он спал так глубоко. Настолько глубоко, что не почувствовал приближения неприятеля. Так попасться – какой грубый просчет! Однако сейчас слишком поздно сожалеть. Он часто моргает, не говоря ни слова.

Арданза победно переходит к делу:

– Где она? – спрашивает он.

– Не знаю, – отвечает д’Артаньян.

Отчасти это правда, так как Миледи, в отличие от мушкетера, не оказалась в лапах врага. Она покинула грот накануне, оставив своего спутника. И, похоже, без всяких угрызений совести.

Арданза в ярости. В припадке бешенства он хватает д’Артаньяна за шиворот и выталкивает из грота. Молодой гасконец не может ему противостоять: при малейшем движении Арданза и его сообщник не преминут начинить его свинцовыми пулями.

Наемник тащит его среди каштанов.

– Эй! Ты меня слышишь, Миледи де Уинтер? Я знаю, что слышишь.

Он поворачивается вокруг своей оси, ища шпионку взглядом, убежденный в том, что она еще поблизости. На его месте д’Артаньян не был бы так уверен. Если Миледи удалось сбежать, она уже, несомненно, далеко. Однако Арданза не сдается. Он со злобой обращается в пустоту:

– Ты унесла с собой то, что тебе не принадлежит. Даю тебе десять секунд. Десять секунд на то, чтобы ты отдала мне отобранное. В противном случае твой друг отдаст свою жизнь.

Д’Артаньяну очень, очень хочется сказать ему важное: он и Миледи вовсе не друзья.

Но возразить – значит подписать себе смертный приговор. И раз уж он может служить обменной монетой, нужно поднять свою стоимость в глазах наемника. Может, Арданза просто пускает пыль в глаза? Но когда он начинает обратный отсчет, у д’Артаньяна возникают сомнения.

– Десять… Девять… – чеканит наемник.

Д’Артаньян цепенеет. Ствол оружия, приставленный к его голове, парализует его волю.