Об Анатоле Франсе

Об Анатоле Франсе

Максим Горький

«На вопрос: что наиболее характерно и выгодно для Франции отличает дух её от духа других наций? – я ответил бы: мысль француза почти совершенно чужда фанатизма, и точно так же ей чужд пессимизм; французы-скептики кажутся мне учениками не Протагора и Пиррона, но – Сократа…»

Максим Горький

Об Анатоле Франсе

(#c_1)

На вопрос: что наиболее характерно и выгодно для Франции отличает дух её от духа других наций? – я ответил бы: мысль француза почти совершенно чужда фанатизма, и точно так же ей чужд пессимизм; французы-скептики кажутся мне учениками не Протагора и Пиррона, но – Сократа.

Сократ, как известно, поставил границы «суетному увлечению софистов страшной мощью разума», введя в анархическое буйство мысли, разрушавшей «ходячие истины», начало этики и установив, что объективная истина достижима волею человека при условии совершенной свободы мышления, направленного к самопознанию и познанию мира.

Разумеется, вполне возможно, что я знаю мало по истории духовного развития Франции и что мои суждения ошибочны. Но то, что я знаю, рисует мне гений француза счастливо лишённым фанатической и холодной самоуверенности, лишённым деспотического стремления непоколебимо, на века установить те или иные догматы, вогнать мысль в узкое русло той или иной системы и с придирчивой жестокостью инквизитора охранять неприкосновенность догматов и систем.

Мне кажется, что прокрустово ложе, любимая мебель педантов, насилующих свободу познания, – эта мебель никогда не пользовалась во Франции особенной популярностью. И я нахожу как нельзя более естественным, что именно француз сказал:

«Мыслю, значит – существую»[1 - «Мыслю, значит – существую» – положение французского философа Р. Декарта.].

Начиная с Рабле и Монтеня, который через века подаёт руку Вольтеру, скептицизм французов, в согласии с Сократом, утверждал необходимость просвещения.

Рабле, устами «оракула бутылки», дал людям совет[2 - Рабле, устами «оракула бутылки» дал людям совет… – имеется в виду эпизод из романа «Гаргантюа и Пантагрюэль» французского писателя эпохи Возрождения Ф. Рабле.] изучать природу, подчиняя её силы интересам человека, Монтень именует «шарлатанством» философию, которая «прячется от людей».