Восточные славяне накануне государственности

значительного этнополитического объединения дулебов, разгромленного аварами (Ключевский 1987: 122–124; Нидерле 2001: 169–170; Мавродин 1945: 85–86; Греков 1953: 441–443; Третьяков 1953: 297–298; Баран 1969; Седов 1982: 90–94; Рыбаков 1982: 236; Фроянов 2001: 724–727; Свердлов 2003: 92; Войтович 2006: 6—12).

Славянские женщины везут дулеба. Миниатюра Радзивилловской летописи

Очевидно смешение в летописном пассаже славянской эпической традиции о борьбе дулебов с аварами, об иге, установленном кочевниками над славянами, со сведениями о восточном походе византийского императора Ираклия (610–641) и об аварской осаде Константинополя в 626 г.

, извлечёнными из хроники Георгия Амартола. Исследователи давно заметили это обстоятельство, и некоторые из них стали на этом основании предполагать книжное происхождение всего рассказа.

С.А. Гедеонов полагал, что автор ПВЛ для того, чтобы «соображать исторические системы» (Гедеонов 2004: 319), мог «сокращать и облекать в историческую русскую форму» византийские сообщения о славянах и Руси (Гедеонов 2004: 318), в частности, он «умеет приноровить к Руси и самые греческие присловия, ибо знаменитая, чисто библейская притча: «Есть притъча въ Руси и до сего дне: погибоша аки Обре, ихъ же несть племени, ни наследъка» была известна грекам уже за два столетия до Нестора; в письме Симеону Болгарскому патриарх Николай говорит об аварах: «???? ??? ????? ????????, ??? ???? ???????? ??? ?????? ?????????» (Гедеонов 2004: 318–319).

Хотя сам С.А. Гедеонов своё наблюдение трактовал в контексте привязки летописцем византийского материала к реальным событиям древнерусской истории, известным ему по преданиям, А.

С. Кибинь ныне полагает, что оно «ослабило главный аргумент, чётко привязывающий рассказ о притеснениях обров к восточноевропейскому ареалу» (Кибинь 2014: 158).

Но, во-первых, как справедливо указал Л.В. Войтович, «такая мысль (о бесследном исчезновении аваров. – М.Ж.) в X в. могла прийти в голову практически всем, кто слышал об аварах.

В письме патриарха нет ни одного намека на телеги, запряженные женщинами» (Войтович 2006: 8). По словам историка, «попытки доказать, что составитель Древнейшего свода «изваял» дулебо-аварскую историю из литературного источника, выглядят ученой спекуляцией» (Войтович 2006: 8).

Во-вторых, и слова патриарха Николая Мистика, и приведённая летописцем «притча» имеют очевидную библейскую параллель (рассказ о допотопных исполинах, «сильных, издревле славных людях»: Быт.