К западу от Востока. К востоку от Запада. Книга первая

Можно сказать, что геологическая древность спорит тут с древностью космогонической – напичканные отпечатками окаменелые волны первобытного моря, плескавшегося в те времена, когда жизнь ещё не дерзала выползти из вод на неприветливую поверхность, и кристаллические свидетельства эпох, когда на остывающей после творения планете вообще не было и помину никакой жизни.

Однако это всё – дела давно минувшие. Но, как знать, не они ли определили те процессы, которые волновали бурные ладожские волны во времена исторические? Ведь, по большому счёту, именно тут, в Приладожье, долгие века находилась та единственная точка, в которой Древняя Русь напрямую (без посредников) соприкасалась с Европой.

И вовсе не случайно именно здесь беспокойный Пётр так настойчиво рубил своё пресловутое «окно». Ни одного другого прямого пути к западным ценностям, кроме Ладоги-Невы через Финский залив, у России просто не было (если не считать проблемного и далёкого Беломорья). Отсюда – все те коллизии и страсти, которые кипели на этих, казалось бы, задворках Европы в течение многих веков.

Ладога – это не просто точка на карте, это точка приложения двух великих, но разнонаправленных сил. Точка преткновения.

Ключи и заключения

Зримым центром этой точки преткновения был маленький островок, «ключ», запиравший (или открывавший, опять же – откуда смотреть) на запор возможности любого искусственного движения между Востоком и Западом. Орешек – Нотебург – Шлиссельбург. Словно кость в горле Ладожского озера, торчащая при истечении всех его вод в Неву, остров-крепость стал международным контролёром ещё во времена Великого Новгорода.

В зависимости от того, кто владел ключом-островом, можно было рассматривать обоснованность «европейских претензий» России. Так что, когда шведы с помощью французских наёмников в Смутное время отобрали Орешек, и он на целое столетие стал Нотебургом, надменная семья европейских народов вообще позабыла про то, что где-то на дремучем Востоке континента у неё есть вечная падчерица – нелюдимая и нелюбимая.

Так что старушка Европа к началу XVIII века стояла в привычной уже позе – гордо раскорячившись к востоку своим обвисающим задом. Нужно было видеть её лицо, когда задорный русский царь ткнул в этот неприкрытый тыл своим потешным штыком!

Считавшийся непреступным Нотебург был взят Петром в течение нескольких дней в октябре 1702 года и переименован в Шлиссельбург («Ключ-город»).