К западу от Востока. К востоку от Запада. Книга первая

Остальные рассуждения – примерно в том же духе.

Подтверждения им находятся в нынешней Москве на каждом шагу. Например, дворники переговариваются друг с другом на языке, явно не имеющем ничего общего с русским. Большинство их ныне из Мордовии. Так же, как и строители на многочисленных московских стройках – парни из Средней Азии. А в метро ищут (и, судя по всему, не могут найти) молодых парней с московской и подмосковной пропиской для учёбы и работы машинистами. С гарантированным окладом в 1000 долларов.

При этом московская милиция (говорят, она сама во многом «рязанская», а инспектора ГАИ – почти поголовно хохлы) повсеместно и жёстко трясёт всех встречных, отличающихся нестандартной внешностью. А на объявлениях о сдаче квартир часты приписки – «кроме кавказцев». И обычный разговор с «коренным москвичом» редко обходится без сентенций о том, что в городе «черным-черно», что «пора навести порядок», «выселить Кавказ», «отправить домой таджиков» и т.

 п. То, что при этом остановятся стройки, иссякнет дешёвая торговля и город утонет в грязи, пожалуй, очевидно только стороннему наблюдателю.

А вот ещё одно интересное наблюдение, принадлежащее бывшей соотечественнице, которая выросла и ныне живёт за океанам. Посетив после долгого перерыва Москву, она поняла следующее: «В Москве не ощущается прошлое. Речь не о Красной площади и не об Иване Великом, а о ментальности народа. Здесь жадно упиваются тем, что в странах Запада давно стало обыденностью и даже набило оскомину.

Ну разве можно упоённо и страстно ходить по ресторанам? В ресторанах, обычно, обедают…»

…Действительно, чего-чего, а ресторанов в современной Москве великое множество. Ресторанов с ценами, чувствительными даже для людей со средним достатком.

Как из нашего окна площадь Красная видна!

90 процентов тех, кто бывает в первопрестольной проездом, имеет не много времени для того, чтобы «прошмыгнуться» по Москве. Как правило, это всегда одни и те же маршруты, включающие в себя Красную площадь и Кремль.

С каким чувством посетители ходят нынче в мавзолей Ленина, сказать трудно. Вряд ли среди них много истинных поклонников Ильича. Многих гонит туда именно традиция «проезжантов», заповеданная нашим допотопным бытием: быть в Москве – сходить в Мавзолей. Большинство же попадает сюда просто из любопытства, подогреваемого постоянными разговорами о перезахоронении.