К западу от Востока. К востоку от Запада. Книга первая

Судьи, среди которых были представители четырёх стран-победителей (от Советского Союза выступал Р. Руденко), опирались на четыре основных пункта обвинения:

Заговор против мира во всём мире.

Планирование, развязывание и проведение агрессивной войны.

Преступления и нарушения военного права.

Преступления против человечества.

Несмотря на такие пункты, трое обвиняемых были оправданы, семеро – получили длительные сроки, а остальные были повешены в спортзале местной тюрьмы 16 октября 1946 года. Пропавшего Бормана приговорили заочно, Лей повесился в тюрьме сам, ещё до начала процесса, а Геринг загадочно умер накануне казни, приняв неизвестно откуда взявшийся яд.

– Происхождение цианистого калия так и не выяснили, – говорит господин Гайм, сотрудник нюрнбергского Дворца правосудия, – подозревали одного из охранников, который помог Герингу избежать позорной смерти – ведь повешение для военного было наиболее постыдным концом.

Мы с г-ном Гаймом и переводчицей Татьяной ходим по тёмным коридорам огромного Дворца правосудия, выстроенного ещё в начале прошлого века.

Здесь царит тяжёлая, давящая атмосфера, приличествующая подобным заведениям, в которых судят убийц.

Из окон видна тюрьма – во дворе. Но не та, в которой содержали и казнили нацистов, а новая. Прежнюю ликвидировали в 1987 году, во время капремонта.

А вот и знаменитый «Зал 600», где происходил суд над фашистами. Тут всё осталось таким же, как 60 лет назад. Почти таким же. Скамья подсудимых сильно поуменьшилась.

Зал №600 – никакой не музей. Здесь сегодня так же судят и так же регулярно выносят приговоры. Хотя процессов такого масштаба, как Нюрнбергский, уже нет и быть не может. У современных немецких уголовников не тот размах. Интересно, как чувствуют себя те, кто получает сроки там же, где вожди Третьего рейха?

– Неужели тут сегодня судят простых хулиганов? – не удерживаюсь от вопроса.

– Нет, не простых, – ирония не переводится, – вон видите дверь? – герр Гайм указывает на тёмные створки какого-то шкафа за скамьёй подсудимых.

 – Это лифт, которым пользовались для доставки преступников из тюрьмы на том процессе. Работает до сих пор.

– Господин Гайм, а все-таки почему именно Нюрнберг стал тогда местом проведения процесса?

– Потому что тут сохранилось неразрушенным вот это здание суда. Да ещё к тому же с тюрьмой во дворе.

Это был ответ сотрудника Дворца правосудия. Официальный ответ. Другого я не ожидал. Но и с этим не согласился.

Сомнения.