Пропавшая наследница Цакары

Из прорезей взирали зелёные глаза, а длинные чёрные волосы были собраны в низкий хвост, который свисал с плеча. Под полами балахона выглядывала одежда воина, в ножнах притаилось оружие.

– Тинор Меллон! – хрипло проголосил взбегающий на холм парнишка в простенькой одежде. Наконец поднявшись, слуга отдышался и затараторил: – Мы нашли где! Конечную точку портала что-то столкнуло, но Избранная всё равно прошла…

Парнишка вдруг оборвал себя и потупился, глазами разглядывал колышущуюся траву, руки взволнованно спрятал за спину.

Предчувствуя неладное, тинор подтолкнул:

– Ну, договаривай уже. Где? – хмуро.

– Вероятно, в землях тэргов…

Тэрговское отродье! Проклятье!

Налетевший внезапно сильный порыв ветра заглушил поток ругани третьего по ступени апостола. А слуга так вообще весь сжался, желая поскорее испариться с верховных глаз. И почему именно его послали сообщить крайне недобрые вести?

– Значит, так, – выплеснув долю гнева, произнёс тинор Меллон, – сейчас пойдешь к королю и со скорбным видом скажешь, что душу его дочери призвать не удалось.

– Н-но, а как же?.. – осмелился возразить парнишка, у самого тряслись поджилки.

– Молчать! Приказ ты слышал, повторять не стану, – перебил третий апостол. – Лишние слухи нам не нужны. Если Инайя именно так повернула события – значит, так и нужно. И не нам вмешиваться! Пусть всё идёт своим чередом. А наследница вернётся, рано или поздно. Ступай.

Слуга тут же засеменил выполнять поручение, а мужчина в маске повернулся к обрыву, не сомневаясь, что парнишка сделает, как велено.

Тинор устремил взгляд на голубое солнце, что почти скрылось за просторами морской глади. Скоро на смену ему поднимется серая луна и составит компанию фиолетовому светилу.

– Что же ты затеяла на этот раз, Инайя, Великая Мать?

Его слова подхватил проказник ветер и унёс вдаль. Тинор Меллон побрел в храм: скоро ему начинать обряд.

* * *

Оставшись одна, Яна дала волю чувствам. Сидя на подоконнике, наблюдала за оживлённой улицей, где по-прежнему сновали крылатые создания, а голубое светило постепенно скатывалось за горы.

Менялся и цвет неба, с жёлтого на фиолетовый оттенок.

По щекам Яны скатывались редкие слёзы. Да, давно она не плакала. После того как родила, взяла в руки хрупкий хныкающий комочек, решила для себя, что плачет в последний раз. Что больше не прольёт ни слезинки, пока не обеспечит Димке будущее… И вот, получается, солгала.