Пропавшая наследница Цакары

Прятала глаза, маскируя тем, что интерьер, лепнина на стенах или прекрасные благоухающие кусты алых цветов намного завлекательнее, чем тёмная и загадочная персона Седона. Не могла выдерживать режущие ножами взгляды. А он злился, что пренебрегала им. Нутром чувствовала его до боли странный интерес. Но князь не делал попыток сблизиться, чтобы хотя бы объясниться. Держался поодаль, преследуя своей тяжёлой, как свинец, и холодной непроницаемой аурой.

Яна не понимала, почему князь тэргов так себя введёт. За что ненавидит?! Она ведь нужна ему… Ну да, как козырь для победы с онарийцами.

Её народа.

Тьфу ты! Народа настоящей принцессы, а не ЕЁ!

Яна уже и в мыслях своих путалась. А всё потому, что каждую ночь, как в ледяную бездонную прорубь, окуналась в прошлое настоящей принцессы.

Яне снилась жизнь наследницы, её окружение, семья. Воспоминания начались буквально с первых шагов. Первого осознанного слова: «Папа!» Именно папа. Не мама. И пусть внешность короля Дарьярда и его супруги со сводной сестрой, придворного окружения размывалась, Яна чувствовала: мачеха её не любила.

Не ненавидела, нет. Но и не смогла принять.

Лишь отец, король, окружил маленькую принцессу неприступным коконом заботы и любви. Всё рассказывал, что её родная Мама её тоже любит, защищает с Неба. Что любовь Мамы после смерти развеялась по ветру и впиталась в оранжевые перепончатые крылья и глаза драконов.

Снился первый полёт шестнадцатилетней принцессы. Безумный восторг и свобода.

А ещё снилась первая любовь Реянны… Пылкая, как огонь лесного костра.

Острая, как лезвие меча. Нежная, как перелив трелей иволги. И тайная.

Король с королевой противились такой связи, отказав неугодному жениху, когда Он просил руки их дочери. Но крепкую призрачную нить чистой любви, натянувшуюся между двух любящих сердец, не разорвать и путём заклятий. Возлюбленные встречались тайно, в укромных уголках дворцового сада Дарьярда, в небе, скрываясь в пушистых перинах облаков, покуда небеса венчали луна и одно из солнц.

Но лицо мужчины было всегда сокрыто маской, обрамляемое чёрными косами.

Жаркий взгляд, крепкие губы, осторожные объятия рождали в девичьем теле сладкую дрожь, купали в тягучей истоме желания, но утонуть не позволяли. Ночи их всегда были переполнены страстью.

Просыпаясь поутру, Яна тут же бросалась утихомиривать заполошно танцующие сердце. А успокоив, кидалась в ванную, самолично наполняя каменную бадью прохладной водой, чтобы остудить разгорячённое ласками чужого мужчины тело.