Панацея стратегическая

– А на меня чего вылупился? – возмутился Юрка – У тебя в кастрюлях только рисовая каша на плите и творог в холодильнике. Даже хлеба нет!

– Минуту! Утром была уха и жареная картошка! Сейчас поищу.

– Ну нашел хоть че ни будь? – крикнул Кузьма, после десятиминутных поисков. – Коньяк нагревается!

– Ухи нет, картошки нет, в шкафу есть макароны, пшенка, гречка, овес, спагетти и банка зеленого горошка! – перечислил я, войдя в комнату

– Даже лимона и того нет!

– Все сожрал, проглот – констатировал Кузьма.

– Алексей скептически покачал головой – Зеленый горошек с коньяком плохо сочетается, вы не находите, господа?

– Вообще ничего нет? – мрачно спросил Кузьма.

– Ну еще весь коридор завален капустой, картошкой, луком и прочим подобным.

– Нищета! – взвел глаза к небу Юрка, вы пнул из-под стола залетевшую пятитысячную купюру – Топай в магазин, мы пока картошки нажарим.

– Почему я? Я вообще – то больной – и продемонстрировал свое ухо.

– Сейчас я тебя вылечу – пообещал Кузьма, вставая со стула.

– Стоп! – я выставил вперед ладони – с кем пить будешь после лечения?

– А вот с Лехой и выпьем, за твое здоровье – Кузьма двинулся ко мне.

– Спокойно, вспомнил! армян приходил! Я бросился в коридор.

Вернувшись с пакетом, я вытряс его содержимое прямо на стол.

Сначала выпала антикварного вида пузатая бутылка,

напоминающая кувшин без ручки и много всякой всячины – виноград, персики, остро пахнущее вяленое мясо и какая то домашняя колбаса.

– Ну вот – радостно осклабился Кузьма – что значит правильное стимулирование, сразу все нашел!

Выпили, закусили, чем армян послал и повторили раз пять.

– Скажи тост – потребовал Кузьма, понюхав горлышко антикварной бутылки – Грех такую редкость молча пить!

– Тост – послушно сказал я и потянулся к наполненному стакану.

В голове празднично зашумело.

– Брысь – Кузьма ударом припечатал мою руку к столу – Говори!

– Ну ладно – я растер онемевшие пальцы – Значит так, выпьем за лучшую половину человечества!

– За женщин пьем стоя – дал вводную Леха.

– Мы что, женщины? – удивился я. Как то не похожи – я потряс ладонями воображаемые груди.