Панацея стратегическая

Если потребуется, он мне горло тупым ножом перепилит – Ничего личного, долг!

Гость полоснул меня взглядом, как бритвой – Мы слышали о ваших возможностях, но, честно говоря, верится с трудом!

Я равнодушно пожал плечами, по барабану, верят, или нет!

– Дальше все просто – Алексей заглянул в опустевшую бутылку и с сожалением вздохнул – Вы нас слушаете со двора и до настоящего времени, про путасу было упомянуто только здесь, и буквально через десять минут появляетесь вы с вышеупомянутой рыбой. Помимо всего прочего, это означает и то, что вы откровенничать с нами не будете, слишком много лишних ушей.

Вот, пожалуй все!

– Все логично и последовательно – товарищ гость пододвинул к нам оставшиеся бутылки и с видимым удовольствием приник к одной из них. Посмотрел на оставшиеся бутылки и вытащив телефон, набрал номер – Петрович, будь ласка, докинь нам еще ящик портера, ну и рыбы не забудь, ага, добро, ждем! Может, чего ни будь покрепче? – обратился он к нам.

Мы дружно замотали головами.

Хватит, а то опять картошку жарить начнем, прямо в парке. Или танки искать… В этот раз найдем!

Минут через десять прибыло пиво. Вот это исполнительность! Мне в ресторане дольше заказ ждать приходилось.

– Знаете, сейчас группа ученых изучает остров, где вы впервые сотворили это чудо. Мы переглянулись. И настаивают на том, что бы изучить действующий экземпляр, как вы назвали – радуги. С временным прекращением доступа к ней населения. Мне эта идея не нравится, но сначала я решил узнать ваше мнение.

Что скажете? Они утверждают, что это чрезвычайно важно.

Я откупорил еще бутылку и выбрав из кучки рыбину посимпатичнее, принялся её дербанить.

– Понимаете, Александр, ваши ученые ничего не найдут на острове, и ничего не поймут в самой радуге. По одной простой причине – температуру линейкой не меряют! А ваши ученые наверняка пытаются сделать именно это.

– Образное сравнение – улыбнулся гость – почему вы так решили?

– Очень долго объяснять. Действительно долго.

И не уверен, что я смогу донести до вас истину, не исказив её. Даже пожалей, уверен, что не смогу.

– Вы считаете нас настолько глупыми?

– Вот только не надо обид. Дело не в вас, и даже не во мне. Просто невозможно объяснить глухому, что такое опера, а слепому, что такое Айвазовский. Другой информационный уровень общения. Примерно, как если бы дикари, передающие информацию с помощью там-тама, вдруг встретили туристов, которые переговариваются по рации.