Неправильный князь. Из XXI века в век Екатерины II. Книга из цикла «Прорвавшийся сквозь время»

– И не надо! Повитухи в деревнях есть. А вот наладить процесс… – Я взял со стола один из исписанных листков. – Думаю организовать своего рода ФАПы*.

– Что?

– Э-э, ну, такие родильные избы. Чтобы там поддерживалась чистота, всегда была горячая вода, дежурили бы бабки на случай, если у кого вдруг внезапные роды… В общем, хочется организовать дело так, чтобы роженицы и младеньчики не помирали слишком уж часто. По-моему, это благородная миссия, как вы думаете?

* ФАП – фельдшерско-акушерский пункт

Ксения Александровна посмотрела оценивающе.

Типа: не шутит ли барин?

– Это потребует заметных расходов… – произнесла осторожно.

– Не беда. Ребятишки подрастут, значит количество крестьян в имении увеличится. А это ведь богатство, не так ли?

Задумалась.

Я понял, что сразу давить на нее, требуя немедленного решения, не стоит.

– Не тороплю вас с ответом. Вопрос не простой, обдумайте все хорошенько. До завтра вам времени хватит?

Кивнула.

– Ну и отлично. Тогда спокойной ночи, а я немного еще задержусь.

Работы много.

* * *

Утром Гаврила растолкал меня, когда не было еще и шести часов.

– Че случилось? – еле разодрав слипающиеся глаза, пробурчал я.

– Барыня Ксения Александровна будить велели.

О как.

– На фига? Сегодня воскресенье, имею право поспать?

– Именно, что воскресенье. В церковь надо идти, к заутрене.

– Шо?!!

– В церковь, барин. Мужики и так уже шепчутся, что барин-то – нехристь. Ни лба никогда не перекрестит, ни в церковь не ходит.

Ба-лин! Вот еще напасть. Не буду заключать с ней контракт. Дам сколько-то денег и пусть валит в свой Саратов.

Однако, нашаривая практически на ощупь (глаза никак не хотели открываться) штаны, я осознал, что барыня в общем-то права. Народ здесь поголовно верующий, так что бравировать несоблюдением обрядов не стоит.

Кое-как оделся, побрел умываться, надеясь, что холодная вода прояснит сознание.

В холле (или как называется это большое помещение возле входной (выходной?) двери, увидел умилительную картину.

Имело место следующее: барыня (!) Ксения Александровна в скромном платьишке и повязанном платочке, рядом с ней чинно расположились трое детишек. Умытые, серьезные, девочка тоже в платочке.

И я тут такой вывалился: зевающий, почесывающийся, небритый… После ночных посиделок выгляжу. как с похмелья.

Гад Гаврила, хоть бы предупредил!

Ладно.

Мой отец (настоящий, а не его сиятельство Никита Василич) был настоящий полковник.