Изобилие в твоем сердце

Мои руки были в крови, но я стояла, как вкопанная, ждала новых заданий и высматривала скорую помощь, которая была в пути. Мама начала кричать еще сильней, а соседка тоже громко кричала, чтобы та тужилась, потом их голоса и крики умолкли, раздался детский крик. Соседку звали Лариса, она держала малышку на руках. Посмотрев на меня, она сказала: «Снимай с себя жилетку». Я быстро сняла с себя хлопковую жилетку и осталась в футболке. Завернув в нее окровавленное тельце, соседка приказала отнести ее домой к прабабушке, чтобы она перевязала ей пупок.

Я быстро пошла домой. «Смотри, не урони ребенка!», – крикнула соседка мне вслед.

В тот момент я не осознавала всю серьезность, но чувство ответственности тогда было сильно выражено. Когда я зашла в комнату к прабабушке, она лежала, полусидя, с закрытыми глазами. И когда я положила ей на колени малышку, прабабушка улыбнулась и сказала, чтобы я принесла ей теплой воды и тазик. Я так и сделала, она завязала ей пупок, а потом намочила пеленку в теплой воде и начала протирать маленькое тельце моей новорожденной сестренки.

Я оставила их и побежала на улицу, чтобы убедиться, что моя мама жива. Выйдя из подъезда, вдали я увидела скорую помощь. Когда я подошла, маму грузили в машину на каталке. Врач со скорой спросил: «Где ребенок? Несите его сюда!», и я побежала за малышкой в дом. Я взяла ее на руки, прабабушка запеленала малышку и сказала: «Теперь тебе будет легче нести ее». Когда я вышла, мужчина-врач посмотрел на меня и, улыбаясь, сказал: «Быть тебе гинекологом!» Я не знала, что это значит, но в ответ улыбнулась.

Их увезли в больницу, а я пошла домой. От такой бурной ночи я не могла заснуть до утра. Так родилась моя младшая сестричка, и в честь соседки мама назвала ее Ларисой. Для меня мои сестрички всегда были и есть мои дети. Материнский инстинкт у меня появился до появления моих собственных детей.

Я вернулась в дом моей матери, где меня с радостью ждала сестричка, она очень полюбила моего сына. Она сама была еще пятилетней малышкой, для нее мой сын стал живой игрушкой.

Мы много времени проводили вместе. Я ходила с ними в парк, катала их на разных каруселях, с большим удовольствием сама каталась с ними. Через три дня после моего отъезда из села муж приехал в город ко мне, но зайти не осмелился, боялся мою маму. Мы долго разговаривали, вернее, говорил он, а я слушала. Муж искренне сожалел о том, что не слышал мои просьбы. Теперь он был готов переехать не только в Грозный, но и за его пределы очень далеко.