Моисей, кто ты?

И улыбка эта была отнюдь не судорожной, не искусственной. Она впрямь радовалась тому, что живёт.

– Я спрашивал у неё, как ей удаётся быть такой мужественной. Ведь несмотря на все мои отвары, всякого рода боли и неудобства преследовали её каждый день. Она отвечала:

– Я – дочь фараона, жена фараона, я та, которую ждала Кемет. Мой сын будет фараоном. Не будет ли с моей стороны неблагодарностью не радоваться этому? Так уже не случалось давно в Кемет [6], и это плохо. Плохо, когда законы страны нарушены. Я принесу мир моей стране и благословение богов.

Что перед этим тошнота или судороги? Каждая женщина мучается, принося в мир новую жизнь. Не вижу причины, по которой я должна быть исключением. И так много тех, кто помогает мне, так или иначе; у многих женщин нет этой поблажки…

На шестом месяце стало легче. Тошнота исчезла, а собственная неповоротливость, неуклюжесть только веселила девочку. Она жила в ожидании дня, когда разрешится от бремени, но на само это бремя отнюдь не жаловалась.

Только радовалась.

Девочка считала так, как считали её прислужницы, те, кто рожали сами. Девять месяцев. Больше на десять-пятнадцать дней, меньше – но около девяти.

Я-то считал иначе. Я хотел быть с ней рядом, когда это случится. Да, я окружил её соглядатаями. И не только я.

Когда из её окружения была удалена старая Мандиса [7], я знал, кем и почему это сделано. Ибо Мандиса как-то сказала, обтирая госпожу после купания.

– У снохи моей, Набирай [8], вот такой же был живот.

А она носила близнецов. Может и ты, госпожа, порадуешь приходом божественной пары?

Госпожа улыбнулась в ответ, не принимая смысла сказанного. Она была уверена в близости родственных связей, в том, что жрец Амона стоит на страже её судьбы.

А Мандиса через день исчезла. Хекет [9], та, что была соглядатаем жрецов Амона, утверждала, что та сказалась больной. Ушла в свое жилище за пределами города. Посланные за ней вернулись ни с чем. Небетах сказали, что она ушла в свой септ [10], по причине неизвестной, вроде бы узнала о болезни сына.

Как будто так уходят от царственной госпожи…

На самом деле Мандису нашли с перерезанным горлом невдалеке от квартала города, где жила прислуга, где ютились рабы. Так поплатилась бедная женщина за свою прозорливость. Смерть её никого не насторожила, кому интересна одна из прислужниц одной из многочисленных жён фараона? Найдутся другие…

– Джехутимесу, я надеялся, что встану у самого истока этой истории.