Кант. Биография

Он ловко предоставил читателю право самому решить на основании его «довольно простого повествования», может ли он «дать честное и верное изложение и дает ли он его»[32 - Borowski, Leben, p. 29.]. Более пристальный взгляд на повествование Боровского показывает, что оно далеко не простое. Его воспоминания – это сборник довольно разрозненных глав, и больше напоминают коллаж, чем стройный рассказ. Первая глава под названием «Очерк будущей достоверной биографии прусского философа Иммануила Канта» датирована октябрем 1792 года.

В то время Боровский подготовил краткий биографический очерк о Канте для Немецкого общества Кёнигсберга. Как показывает переписка между Боровским и Кантом, включенная в предисловие, Боровский показал Канту черновик этого очерка. Кант его просмотрел и внес несколько исправлений. Боровский указывает, что это были за исправления, но не всегда готов доверять Канту. Поэтому, хотя Кант вычеркнул утверждение, что он сначала изучал богословие, Боровский настаивал на том, что Кант не мог его не изучать. За этим очерком следует другой рассказ. Он покрывает тот же материал, что и очерк, но был написан в 1804 году для этой публикации. Поскольку в последние годы жизни Канта Боровский не был к нему особенно близок, он полагался как на источник информации на пастора Георга Михаэля Зоммера (1754–1826)[33 - Зоммер учился у Канта (начиная с осеннего семестра 1771 года). Позже он стал его хорошим другом. Оба питали интерес к химии. Начиная с 1784 года он был помощником инспектора во Фридерициануме. ]. За этими двумя повествованиями следуют документы из жизни Канта, а также комментарий Боровского к другой биографий[34 - Имеется в виду первый том биографии Канта, вышедший в Лейпциге в 1804 году, который, вероятно, написал Меллин.]. Комментарий и книга заканчиваются странным предупреждением: «Не следует слишком много писать о том, кого нет в живых»[35 - Borowski, Leben, p. 127.].

Боровский последовал собственному совету.

Мы определенно мало что узнаём о жизни Канта – и особенно о раннем периоде. Книга содержит ряд ошибок, как очевидных, так и не очень[36 - См.: Vorl?nder, Die ?ltesten Kant-Biographien, p. 16–17, 23–24, 27.]. Кроме того, Боровский многого не рассказывал, поскольку считал какие-то вещи неуместными, даже если они были правдой. В то же время он включил немало того, что казалось ему уместным, даже если это не было, строго говоря, правдой.