Вход в лабиринт

Однако их раскованные манеры поведения и небрежность в одежде явно угнетали ретрограда, и в какой-то момент он рывком поднялся с места, предъявив на обозрение публике краснокожую ксиву.

– Документы! – произнес зловеще, напустив свинца во взор и вырастая до вагонного потолка перед смятенными весельчаками.

Я сразу же скучно уяснил себе суть этого пьяного куража тупого «земельного» мента, упивающегося своей начальственной спесью.

Находившаяся поблизости публика смиренно опустила глазки долу. Связываться с взъерепенившимся мусором никто не хотел.

А мне к горлу подкатила веселая злоба. Ведь и я еще недавно не посмел бы и пикнуть, и вышел бы поникшей овцой из вагона, и мучился бы потом в сознании своего бессилия утихомирить вот такую сволочь с номерным документиком…

На лицах ребят проступил недоуменный испуг.

Поезд между тем тормозил на станции «Площадь Революции», где в вечном подземном покое, среди багрового мрамора аркад обретались бронзовые изваяния самоотверженных рабочих, солдат и колхозников.

Обманутых вкладчиков в дело построения коммунизма.

Бдительного мента со свистком во рту среди статуй не было, в героическом срезе эпохи данный образ отсутствовал.

Я привстал с места, бесцеремонно потянул нетрезвого блюстителя за рукав и сунул в его удивленно обернувшуюся ко мне рожу свою министерскую ксиву. Сказал твердо, цементируя слово к слову презрением и силой:

– Пшел вон, кретин пьяный, или завтра погоны на стельки пустишь!

Узрев в моем удостоверении формулировку «референт заместителя министра», страж порядка мгновенно скукожился, растерял начальственную стать и рыпнулся к выходу.

Но уже за стеклом захлопнувшихся дверей я узрел его прощальный взор, обращенный ко мне. Взор был в состоянии расплавить вольфрам. Но я легко и радостно его выдержал. Впервые я урезонил сволочь с милицейскими полномочиями, дал пинка зарвавшейся держиморде, каким, впрочем, несть числа, и впрок ли им такие уроки – вопрос. Сколько раз я сталкивался с этими урками в погонах, у которых вместо ножа, приставленного к боку, имелась вежливая формулировочка: мол, гражданин, пройдемте для выяснения вашей наличности…

Домой, однако, шел гордый, в превосходном расположении духа.

Поднялся на свой этаж, вышел из лифта, с брезгливым негодованием втянув в ноздри смрад родного подъезда: смесь хлорки и теплого, приторно-резкого запашка от испарившийся за батареями мочи случайных, по нужде, пришельцев.

Аммиачно-оранжерейная атмосфера планеты Венера.