Взорвать Манхэттен

– Ну… особняк этот чудной знаешь, да? В котором паркет я кладу? – К Жукову вернулось хладнокровие. – Я же тебе рассказывал… Про этого Уитни, про «роллс-ройс» его… Короче, он – птица высокого полета. Во-от. Ну, в общем, там, в особняке этом…

– В общем, там ты кое-что тяпнул, – вдумчиво предположил Марк. – И теперь линяешь… И правильно делаешь, мудила. Только если эти ребята узнают, что у тебя есть такое кино, я за твою шкуру дам… Вернее, не дам ни цента. А Уитни твой не птица, а бомбардировщик. И готовься принять от него на свою голову весь боезапас.

И меня, ты, кстати, впутал…

– Да ладно тебе, – отмахнулся Жуков. – Ну, прилип диск и прилип…

– Значит, так, – сказал Марк. – Я ничего не видел и не слышал. Давай показывай барахло, я «вэн» подогнал, грузимся, и я тебя больше не знаю, усек?

– Да чего ты тут драму с трагедией… – начал Жуков, но Марк категорическим жестом рубанул перед собой воздух, сказав:

– Слышь, ты, высокомолекулярное соединение… Ты себе закажи плиту надгробную с эпитафией: «Он был оптимистом».

Если нас теперь и пронесет, то только чудом. Ты попал, и сам это знаешь. Другое дело – может, не понимаешь до конца… Но конец будет. И принцип: а Хилари нам Клинтон! – тут не пройдет. Хочешь совет? Хотя советчик я не лучший, ибо мое чувство юмора сильнее чувства жалости.

– Ну…

– Ни о чем не спрашиваю, потому что ни о чем знать не хочу, но лично я теперь заинтересован в одном: чтобы ты грамотно «сделал ноги». В Штатах тебя вычислят в три приема.

А может, и в один… Линяй в Рашку. И затеряйся в ее глубинах.

– Ну а с дисками чего делать? – растерянно спросил Жуков.

– Ха… Так он не один? Ты их побереги, – рассудительно промолвил Марк. – Они тебе еще очень даже пригодятся. В обмен на легкую смерть.

МАРК

Ни Жуков, ни Виктор, да и вообще никто в среде эмиграции, где вращался Марк, даже представить себе не мог, кем воистину является этот прожженный мошенник, живущий исключительно криминальным промыслом.

Не было представления о прошлом Марка и у властей США, ибо легализовался он в стране через законный брак, выехав в Америку по гостевой визе в конце восьмидесятых годов.

В России Марк трудился опером в убойном отделе Ростовского УВД. Сыщиком был толковым, рисковым и хватким. Однако поощрениями и почестями начальство его не отмечало: Марк был неуправляем, дерзок, критичен по отношению к руководству, открыто презирал прокуратуру и – совершенно аполитичен.