Конвейер

Парадоксально, но Кравец лично знал родителей всех курсантов, мило с ними общался и недоумевал, когда ему говорили о свинском отношении курсовых офицеров к курсантам, обещая разобраться и наказать. Более того, это животное эксплуатировало многих из нас в своих личных целях – один круглый год мыл его бордовую немецкую машину, другой ночами возил его пьяное тело, третий просто копал картошку на даче его друзей. Самое омерзительное, что врезалось в память, – это его вечно бегающие, черные маленькие колючие глаза, они словно разрезали тебя на части и выжигали адским огнем на внутренностях слова – «Твое дело поросячье, обосрался, и стой».

Витя

Распределение по взводам курса происходило непонятным образом, но так вышло, что большая часть городских попала во второй оперативный и третий следственный, а деревенских – в первый участковый взвод. В моем, втором отделении второго оперативного взвода было 9 человек, почти все из них для меня стали близкими людьми, хотя практически со всеми я утратил связь после выпуска по разным причинам.

В первую очередь из-за того, что оперативная работа познакомила меня с моим напарником и новым коллективом, который вскоре стал второй семьей. Времени на прежние связи физически не оставалось, за редким исключением, так как с некоторыми одновзводниками я служил в одном подразделении.

Витя Бельченко был сиротой, об этом мы узнали не сразу. Его судьбой занимался родной дядя, который жил в Англии, изредка приезжая его навестить. Витя отличался абсолютной рассеянностью, и для большинства из нас оставалось загадкой, как он вообще попал служить и как пережил КМБ.

Позднее я понял, что он совсем не глупый парень, а расхлябанность и смешная суетливость – это всего лишь забавные черты его характера. Более того, я не сразу вспомнил его, а ведь, как оказалось, мы с ним учились в одном классе начальной школы три года. И я хорошо помню, как выглядела его мама – высокая, красивая шатенка с вьющимися до плеч волосами. Витю я жалел и оберегал от издевательств, как только мог, но не всем чувство жалости было свойственно в тех условиях гнетущего попрания человечности и совестливости.

Витя жил в кубрике с Женькой, Горбатым, Гоненычем, Головой, Нехаем и Ромой Флягиным. Столько косяков, сколько допускал Витя, не допускал ни один курсант в нашей вселенной. И ровно столько же он испытал на себе издевательств и насмешек. Чтобы понимать образ Вити, достаточно представить, как выглядит диснеевский персонаж Гуффи. Попадание стопроцентное.