Конвейер

Толстожопые мальчишки и девчонки волоклись по дистанции с одной лишь целью – доползти во что бы то ни стало до человека с секундомером. Кто-то просто шел, кто-то периодически останавливался, другие после финиша падали и блевали. К слову, многие парни через пять лет после выпуска превратились в откровенно ожиревших до состояния – «я не вижу, откуда писаю» – особей. Одним из таких был Прохор Семенов. Все два года нашего совместного проживания он несся в пропасть чревоугодия на бешеной скорости. За особый талант вылизывания до блеска задниц командиров всех уровней и бесперебойные поставки из деревни курсовым офицерам сала и прочих радостей ему на какое-то время удалось стать каптером и штатным рукожопым завхозом курса.

Однако, после того как из вещмешков, хранящихся в каптерке, стали пропадать консервы, его вернули в разряд обычных гномов нашего чудесного королевства абсурда. Единственным, кроме его невежества и необъятной оболочки, воспоминанием о Прохоре является красный диван, который он и его одновзводники сколотили в подвале казармы из досок, меха и говна и торжественно преподнесли Пэйну (он же заместитель начальника нашего курса), получив от него за это суточное увольнение, полный список заказов на различные хозяйственные работы и, как следствие, официальные прогулы практически любых видов учебных занятий.

Второй вступительный экзамен, по истории, я сдал на отлично, рассказав о Семилетней войне вместо Северной, как того требовало задание в билете, но уважаемым членам комиссии было не до меня: они боролись со сном, жарой и мухами одновременно.

Первые десять

В общем, я поступил и был горд собой, родители довольны, будущее виделось прекрасным путешествием с массой ярких увлекательных моментов. Тогда я еще не подозревал, насколько мой прогноз окажется точным – за исключением слова «прекрасным» на два ближайших года жизнь действительно перекрасилась в ранее неведомые моей психике эмоциональные краски.

Мне сразу повезло – так как я сдал экзамены досрочно, имея отличный аттестат в школе, зачислили меня в институт досрочно и заявили, что как отличнику мне необходимо прибыть в расположение с комплектом спортивной одежды и мыльно-рыльными принадлежностями для ознакомления с условиями жизни в казарме.

Такое, знаете ли, сомнительное преимущество. На радостях от благополучного поступления я без промедлений собрал пожитки и прибыл к воротам КПП по адресу проспект Щорса, 6 в установленное время. Надо сказать, что был я там не один.