АДМИРАЛ ИВАН ФЁДОРОВИЧ КРУЗЕНШТЕРН

Две другие грамоты, представляющие точные переводы с подлинника на маньчжурский и японский языки, были написаны на такой же бумаге золотом и с такими же украшениями, только без печатей. Все три грамоты вложены несогнутыми в чехол из золотой парчи с золотым позументом по краям и четырьмя золотыми кистями на концах. Чехол помещён в ящик из красного дерева изящной работы, который вложен, в свою очередь, в дубовый ящик, выложенный изнутри зелёным сукном.

В грамоте российского императора Александра I было написано:

«За принятие Моих предложений, которые состоят в том, чтобы Ваше Тензинкубоское Величество дозволило купечествующему народу Моему, а паче жителям Кадьякских, Алеутских и Курильских островов, яко Вам соседственным, приставать не только в Нагасакскую гавань и не только одному кораблю, но и многим и в другие гавани с теми избытками, какие Вам благоприятны будут.

Я же с Моей стороны отверзаю все пределы царства Моего к дружелюбному принятию верноподданных Ваших».

Русское посольство везло также многочисленные подарки японскому императору. Главной задачей экспедиции, как видно из «Инструкции, данной действительному камергеру Резанову», являлась торговля Российско-американской компании, на чьи средства были куплены и снабжены суда экспедиции – «Надежда» и «Нева». В связи с отправкой дипломатической миссии, находившейся на борту «Надежды», этот корабль был принят императором на государственный счёт, включая двухгодичное содержание экипажа.

Капитан-лейтенант Иван Фёдорович Крузенштерн начал готовиться к дальнему плаванию.

В одном из своих писем, адресованных Крузенштерну, министр коммерции граф Николай Петрович Румянцев писал:

«…терпеливому духу предприимчивости осталось ещё много делать в истории открытий на Тихом море. Я призываю вас к этому подвигу во имя славы России и вашей собственной… Может статься, что гений открытий предоставил эту славу российскому флагу под управлением вашим.

Дай Бог, чтобы успехи ваши были столь же благословенны, сколь искренни мои пожелания. Мысль, что для отечественной торговли откроется новое поле, делается тем совершеннее, что вместе с тем Россия под вашим руководством принесла бы и свою дань во всеобщее богатство человеческих познаний. Я заранее утешаюсь за вас тем, что после такого славного дела имя ваше пойдёт наряду с именами отличных мореплавателей».