Булат Окуджава: «…От бабушки Елизаветы к прабабушке Элисабет»

Сталин поддерживает связь с Лениным, Крупской и т. д. Всё в книге было изложено в фальсифицированном виде.

А Сиро тем временем мучилась, мучилась в Москве со своим непутёвым Мишей и, наконец, решилась – бросила всё, взяла с собой только Меечку и поехала к сестре и маме в Нижний Тагил.

О новых обстоятельствах жизни Сиро узнал её давний тифлисский поклонник Георгий Саркисов и тоже примчался в Тагил. Он всё-таки дождался её и, наконец, они поженились. Обосновались в Тагиле, устроились на работу.

Сиро работала чертёжницей на том же вагоностроительном заводе, что и сестра.

И всё у них было хорошо, вот только Меечка была по-прежнему слабенькой и болезненной. Скоро у Жоры и Сиро родилась дочь. Сиро назвала её Аида, но отец, не склонный к экстравагантным именам, записал дочь под исконным армянским именем Анаид. Она родилась в первый день 1936 года и чуть-чуть разминулась со старшей сестрой – за двадцать дней до рождения Анаид умерла Меечка. Её угораздило заболеть дифтерией, и эта болезнь совсем её погубила.

10

18 февраля 1937 года Шалва Окуджава был арестован. Ашхен Налбандян рассказывала журналисту:

Свердловский обком партии вызвал Шалву, потребовав срочно приехать. Интуитивно мы почувствовали что-то нехорошее. Решили ехать вместе, с детьми осталась моя мать. Всю дорогу он молчал. Перед тем как войти в здание обкома партии, Шалва передал мне свой партбилет.

Вернулась я домой совершенно разрушенная. Матери и Булатику я не могла толком объяснить происшедшее.

В печати, по радио передавали об арестах врагов народа[20 - Здесь и далее без специальных сносок цит. по: Зарнадзе Г. Галактион, Окуджава и другие. Тбилиси: Мерани, 2004.Обратный перевод с грузинского О. Дзимистаришвили.].

Ашхен исключили из партии в тот же день на внеочередном пленуме Нижнетагильского горкома партии[21 - Алексеев С. Царь-женщина // Урал. рабочий. Свердловск, 1989. 1 окт. С. 6.]. Правда, она в разговоре с журналистом Зарнадзе вспоминает по-другому, – что исключили её уже в Москве, куда она отправилась через несколько дней после ареста мужа, наскоро собрав детей и маму, оставив все вещи.

Да и Шалву, утверждает она, исключали там же, заочно – ведь он как парторг ЦК состоял на партучёте в Москве.

Как бы там ни было, из Тагила уехали они вовремя. Спустя годы выяснилось, что уже был написан донос и на Булата:

Секретарю Сталинского РК ВКП (б)

г. Н-Тагила тов. Романову.