Шаман

Пётр, стоя в тамбуре вагона, задумчиво рассматривал в окно Ангару – великую сибирскую реку, поднявшуюся в весеннем половодье, берег которой располагался рядом, в каких-нибудь шестидесяти саженях. За ней, на её правом берегу виднелись кирпичные двухэтажные дома центральной части сибирского города. Погода стояла солнечная, весенняя. Полуденный диск солнца с высокого голубого неба ярко освещал город, хорошо просматриваемый во всех направлениях.

Иркутск Пётр хорошо знал из своей прежней жизни. В августе 1905-го года, долечиваясь в местном военном госпитале после тяжелейшего ранения, он много здесь гулял.

Перед выпиской, для разработки ослабленной ноги, врачи потребовали от него большой подвижности – помногу часов в день гулять, невзирая на погоду. Старый военный хирург, своим великим талантом сохранивший ему ногу, буквально выгонял его из госпиталя на улицу, требуя расхаживать атрофированные суставы и мышцы, долгое время скованные гипсовой неподвижностью. Тот требовал ходить при костылях по две-три версты ежедневно и, чтобы он не лукавил, сокращая расстояние, каждое утро называл ему новый городской адрес, до которого надо было дойти, а при возвращении описать в подробностях облик расположенного по нему дома. Таким образом, Пётр исходил тогда весь город, прекрасно запомнив его во всех деталях.

Одним из первых сойдя на перрон, он поспешил через симпатичное одноэтажное здание вокзала на Глазковскую набережную[56 - Глазковская набережная – сегодня улица Челнокова.], по пути купив за пять копеек главную местную газету: «Иркутские губернские ведомости».

Спешил он не напрасно: количество конных экипажей у вокзала было ограниченно; надо было успеть занять один из них, чтобы потом в раздражённой толпе приезжих не ждать много часов новую карету. Сунув извозчику в руки трёшник (за меньшие деньги тот не согласился бы даже тронуться с места), он приказал тому ехать до гостиницы «Отель-Централь» на Большой улице[57 - Большая улица – сегодня улица Карла Маркса.] и запрыгнул в карету. Ещё в Москве, в ожидании поезда на Иркутск, он созвонился с почтамта с Филипповым и Кошко и сообщил тем, что планирует остановиться обязательно в ней. Она была первоклассной, располагалась в центре города, с неплохим ресторанчиком «Модерн» в своём подвальном помещении и наверняка с телефоном в вестибюле (то есть она была лучшим местом для остановки в городе).

Карета прогрохотала по понтонному Николаевскому мосту[58 - Николаевский мост – сегодня Глазковский мост.