Шаман

Лицо его было бледным. Он молча смотрел на Петра, не шевелясь. Взгляд его был больше растерянным, нежели злобным.

– Ну что, говорить будем? – строго спросил у него Пётр.

Тот промолчал. Даже не пошевелился.

– Знаешь, почему ты мне не интересен? – спросил Пётр. – Потому что я всё про тебя знаю. Всю твою подноготную. Поэтому я тебя даже допрашивать не хочу. Допрашивать тебя будет Филиппов – начальник петербуржского уголовного сыска. Тому ты всё расскажешь, потом, недели через две.

Бандит слегка улыбнулся.

Но опять промолчал.

– Ты думаешь, я простачок, да? Ты думаешь, я отдам тебя местному полицмейстеру? Он сообщит о тебе своему начальнику – иркутскому губернатору, – а тот, недолго думая, скинет тебя жандармерии. Та конвоирует тебя в Петербург и передаст на самый верх – в департамент полиции, – где тебя пожурят и отпустят. Нет, милок. Ты и твои кураторы из жандармерии ошибаетесь, такого сценария не будет. Я сделаю всё по-другому. Я приведу тебя к иркутскому генерал-губернатору Брилевичу, с которым давно знаком, и попрошу его конвоировать тебя в Петербург боевыми армейскими офицерами.

И даже не попрошу, а потребую, чтобы те передали тебя не департаменту полиции, а лично в руки начальнику уголовного сыска Филиппову, у которого есть прямой выход на премьер-министра Столыпина. Знаешь что-нибудь о таких людях? Наверняка наслышан!

Услышав эти слова, бандит побледнел ещё больше. Улыбка с его губ сошла.

Пётр извлёк из кармана пиджака столыпинскую доверенность, развернул её и положил на колени бандита.

– Читай, что там написано! – холодно потребовал он.

Тот, склонившись, её прочитал. Пётр убрал бумагу и пересел на кровать рядом.

– Как ты думаешь, офицеры Брилевича осмелятся нарушить пункт два данной доверенности? Рискнут пойти против воли премьер-министра? Вот и я думаю, что нет. Не помогут тебе обещания твоих кураторов из департамента полиции, не попадёшь ты к ним. Сдадут тебя человеку, которому наплевать на все ваши интриги и который ужасен, когда рассвирепеет. Филиппов доведёт тебя до суда и всех разметает в стороны, кто ему помешает.

Ты получишь бессрочную каторгу, на которой очень скоро без остатка сгниёшь.

– Что ты от меня хочешь? – тихо прохрипел бандит, наконец издав звук.

– Сделку. Ты сдаёшь мне банду, а я позволю тебе умереть здесь, сейчас, в чистой, тёплой, ухоженной комнате. Я своим милосердием позволю тебе умереть с достоинством.

– Ты смеёшься надо мной?!

– Нисколько. Ты ещё не понимаешь, во что вляпался.