Шаман

После того как Нойд рассказал последнему, что спасался от разъярённых деревенских, обвинивших его в жестоком убийстве, тот его арестовал и вместе с семьёй конвоировал в Петербург. На время следствия Нойда с женой заточили в тюрьму, а их малолетних детей распределили в приюты.

Судебному следствию дело показалось простым, очевидным. Никаких сомнений в причастности Нойда к убийству у следователя не возникло, тем более, когда он собрал кое-какие сведения по кольским нойдам – северным колдунам. Действительно, изуверское убийство детей металлическими спицами походило на какой-то сатанинский обряд, заподозрить в причастности к которому обычного крестьянина просто невозможно.

Нойду и его жене грозила бессрочная каторга.

В середине марта судебный следователь, ведущий «Дело Нойда», почти его закончил. Полноте картины мешало отсутствие вещественного доказательства – орудия убийства. Согласно экспертизе, дети были заколоты длинными тонкими острыми предметами наподобие шила или вязальной спицы. Но при осмотре места преступления, как и при обыске дома инородца, похожие предметы найдены не были.

Следователь дал Филиппову предписание направить в Степановку своего надзирателя (сыщика), который на месте попытался бы выяснить, куда они могли подеваться: повторно осмотреть место преступления, вновь обыскать дом, ещё раз опросить жителей деревни. Без орудия убийства дело выглядело неполным и придирчивым прокурором окружного суда могло быть возвращено на доследование.

Получив указание, Филиппов послал в деревню своего самого молодого, но толкового сотрудника – Петра Суворова.

Пётр, будучи прирождённым сыщиком – внимательным и ответственным, – отнёсся к делу иначе, чем того ждал следователь: на месте он позволил себе усомниться во всех его выводах и в одиночку произвести новое расследование, что называется с нуля, с чистого листа. Вот это всё в деле перевернуло. Перевернуло так, что с Нойда и его жены были сняты все подозрения, следователь получил от судьи выговор, а реальный преступник был арестован и неделю назад представлен суду.

Для того чтобы понять мотивацию Петра, одной поверхностной психологии будет недостаточно. Это только завистливые полицейские, типа Елагина, увидели в поступке молодого сыщика жажду славы, карьеризм, авантюризм. На самом деле Петром двигали другие побуждения. Ведомый воспитанной в себе глубинной дисциплиной ответственного к своим поступкам человека, он хотел разобраться, вникнуть в суть, найти истину и установить справедливость.