Шаман

Пётр, мечтая стать именно частным сыщиком – гражданским, самостоятельным, независимым, – понимал, что на пути к частной сыскной практике должен пройти полицейскую службу, которая позволяла освоить все ключевые особенности такой работы: во всю глубину понять практику применения нормативно-правовой базы, ознакомить с ключевыми фигурами сложного уголовно-сыскного мира, создать правильную репутацию. А в сыскную полицию Петербурга допускались лица с двадцати пяти лет, желательно отслужившие в армии. В провинции в уголовный сыск набирались люди и более раннего возраста – теоретически можно было податься в Москву, Одессу или в Ростов-на-Дону, но шансов перевестись оттуда в столицу было не много.

После долгих раздумий Пётр решил пройти обязательную военную службу, которая для выпускников гимназий длилась два года вместо шести лет, и уже потом пробовать пробиться в петербуржский уголовный сыск раньше положенного возраста.

В двадцать один год, осенью 1904-го, он поступил на обязательную военную службу в полевые войска.

Попал он в Лифляндский полк.

Армейская служба в то непростое время оказалась намного суровее, чем молодой романтик мог себе представить. Армия истекала кровью в русско-японской войне. В начале января 1905-го полк Петра перебросили далеко на восток – в Маньчжурию[12 - Маньчжурия – большая историческая область на северо-востоке современного Китая, включая часть Монголии.]. Спустя месяц полк вступил в страшное по своей жестокости Мукденское сражение, которое навсегда останется в памяти Петра смесью стрельбы, взрывов, людских криков, страха и безумия.

22 февраля, когда полк пошёл в контратаку на позиции неприятеля под деревней Юхуантунь, Пётр получил две пулемётные пули. Первая попала в его левое плечо, чего он сперва не заметил, а вторая через мгновения угодила в правую ногу, раздробив бедренную кость и сбив его наземь.

То бесконечное время, когда он лежал на дне пыльной воронки, глядя расплывающимся взором на затянутое дымом небо и встречая заполнявшую его тело Смерть, он не забудет никогда.

Болевой шок медленно лишал его сознания, а страшное чувство отсутствия помощи, спасения, надежды в те минуты полностью повелевало его угасающими душевными чувствами. Он ничего не слышал, только видел мелькающие на фоне неба силуэты бегущих в атаку солдат, не обращающих на него никакого внимания…

Очнулся он уже в госпитале в тяжёлом изнеможённом состоянии.