Палеотроп забавы

Или кто-то боится, что, узнав о гигантах, населявших землю, люди начнут верить сказкам и перестанут заниматься делом? Но сказками нас потчуют уже давно…

«А если сейчас все открыть? – подумал профессор. – Чемоданы здесь, показать, начать работать на общество, контур – за…»

– Так, об экспедиции, – сбил его с мысли Атлас, – мы арендовали у «Роскосмоса» спутник и обнаружили в джунглях севернее Мату-Гросу правильный прямоугольный объект. Так вот, Таисия уверена, что это они!

– Кто «они»? – подался вперед Забава.

Вместо ответа собеседник достал знакомый листок и направился к камину, который мог стать еще и отменным акустическим резонатором.

– Жена невольно посвятила свои изыскания нашей фамилии, – Искандер принял позу оратора на агоре. – Я же посвящаю ей эти стихи. «Атланты»! – объявил он и глуховатым голосом начал:

Они несут неведомое знамя!

Их гордый, торжествующий оскал,

Сливаясь с блеском панцирей и знаний,

Мерцает на экранах мокрых скал.

Проходят исполинские фигуры —

За рядом ряд, без званий, без имен,

Маяча невесомостью текстуры

Сквозь толщу незапамятных времен.

И, занимаясь желтовато-алым,

Сияние разгромленных вершин

Вновь оживает, как всегда бывало,

На лопастях и в соплах их машин.

Стальное, переливчатое семя

По миру разнесет пунктиры карт,

И, пламя перековывая в племя,

К тольтекам прилетит Кетцалькоатль!

Пусть головы гигантов Рапа-Нуи

И профили под снегом Кордильер

Расскажут, как во мгле горели струи

Воздухолетных огненных галер!

Поведают о дерзости порыва,

Поднявшего пучину их грехов

До высоты сиятельного взрыва,

Увитой мириадами стихов,

Что и теперь, блестя на иглах меха

Космической, холодной тишины,

Питают удивительное эхо

Магической, загадочной страны;

И то, как из немого антрацита

Вдруг выплывет крутой слепящий бок

Челна, что направляет Аэлита —

Сквозь океаны, к солнцу, на восток!

Автор застыл с протянутой к далекой спутнице рукой, и все зааплодировали – и австрийцы, ни слова не понимавшие по-русски, и повара, высыпавшие в зал.

Адамас, не желая отставать от отца, выступил с собственным опусом – о смысле жизни после изгнания из рая.