Дьявол по мелочам

Состроив Карии рожу, я потёр разросшуюся за неделю щетину и поплёлся в указанном направлении.

– Мне ску-учно! – протянула дриада из комнаты спустя пару минут. – Когда ты снова возьмёшься за работу?

– Как только, так сразу, – лениво отозвался я.

– Отменил всех клиентов, отключил телефон. Даже табличку на двери сменил. И не отпирайся, я заметила. Почему «Директор»?

– Директора не было в кабинете.

Кария заглянула в кухню и деликатно кашлянула.

– Виктор, ты украл табличку с двери директора школы?

Я пожал плечами.

– Ну… у них там много этих штук висит. Я просто зашел и свинтил первую попавшуюся. Нельзя же забирать табличку соседней фирмы – заметят.

– Иногда мне кажется, что ты идиот. В плане диагноза. Кого ты надеешься так обмануть?

– Исходя из того, что самые идиотские идеи обычно срабатывают лучше других, это – как раз то, что нужно.

– Но ты даже не знаешь, от кого прячешься, – она скрестила руки на груди, развернулась и бросила: – Скажи, наконец, что там случилось на самом деле.

– На самом деле, – нехотя проговорил я, – меня беспокоит одна странность, последняя сказанная электрическим призраком фраза. «Ак’шатт-а-э-тэй».

Кария раздражённо фыркнула. Она появилась в этом мире, принадлежала ему и могла свободно говорить практически на любом существующем (или существовавшем когда-либо) языке. Но языки из иных миров были для нее просто набором звуков.

– Это сложно объяснить, но я уж постараюсь, так что слушай внимательно. В Аду категории «живое» и «не живое» имеют весьма и весьма расплывчатые границы.

Взять, к примеру, обыкновенного духа или, ещё лучше, зомби. И тот, и другой с технической точки зрения мертвы. Однако в Аду оба проявляют удивительное жизнелюбие, а дух так вообще может быть воплощён – тогда он получает стабильную оболочку, аналогичную той, что имел при жизни. Иными словами, он возвращает своё тело. С некоторыми ограничениями, разумеется.

При таком контингенте невозможно чётко разграничить, кто жив, а кто нет.

Более того, даже какая-нибудь безделица вроде прикроватного будильника может оказаться вполне себе мыслящей. Что она тогда – вещь или существо?

Кария со скучающим видом устроилась на столе, закинув ногу на ногу.

– К чему ты клонишь?

– Сейчас поймёшь. Чтобы не ломать голову над вопросами одушевлённости, в накшенси – современном демоническом языке – используются категории наличия собственной воли, выражающиеся через парные связки.